Сергей Петров: "В городе 68 Лениных, семь Пушкиных, по пять Герценов, Калининых, Ломоносовых и Толстых"
- Статьи
- Страна
- Сергей Петров: "В городе 68 Лениных, семь Пушкиных, по пять Герценов, Калининых, Ломоносовых и Толстых"
известия: Последний раз инвентаризация памятников проходила еще при советской власти. Узнают ли москвичи точное количество городских монументов?
Сергей Петров: Их больше тысячи, но точной цифры не знает никто. После скандалов вокруг церетелиевского Петра I в 1998 году Мосгордума приняла закон, который ужесточил правила установки памятников на городских улицах и площадях. Но, к сожалению, лучше не стало. Буквально через год с нарушением процедур были установлены монументы Багратиону, Данте и Гюго. В 2000 году - Гризодубовой и Никулину. В 2001-м - Шолохову. Год назад у метро "Молодежная" появился памятник Мюнхгаузену. А в начале июня безо всяких согласований открылся памятный знак жертвам теракта у гостиницы "Националь". Всего таких памятников более полусотни. И скорее всего список незаконно возведенных изваяний будет пополняться новыми именами.
известия: Можно ли бороться с "бронзово-гранитными нелегалами"?
Петров: Теоретически - да. К примеру, в том же городском законе сказано, что все незаконно установленные монументы должны быть демонтированы за счет нарушителей. Но найти таковых порой просто невозможно. Даже узнать о появлении того или иного "нелегала" весьма трудно, случается и так, что нашими информаторами становятся газеты и телевидение. Кроме того, снос - не совсем справедливая идея. Если убирать, так убирать всех. Но ведь и среди неразрешенных памятников есть подлинные произведения искусства.
известия: А за сохранностью памятников кто-нибудь следит?
Петров: У нас есть законы, которые предписывают охранять памятники, но не называют ответственных за это трудное дело. Комитет культуры столицы советует обращаться в Москомархитектуру, и наоборот. Не решается и проблема двойников. Так, в городе 68 Лениных, семь Пушкиных, по пять Герценов, Калининых, Ломоносовых и Толстых. По четыре монумента приходится на Петра Великого, Горького, Чернышевского, Жуковского и Энгельса. И список этот, естественно, неполный.
известия: Такое впечатление, что памятники сейчас стоят чуть ли не в каждом дворе.
Петров: Центр действительно переполнен монументами. Но в этом нет ничего удивительного. Москве свойствен центростремительный подход, который невольно затрагивает и памятники. Если во всем мире они разбросаны по городу, то у нас памятники концентрируются в центре. Поэтому сейчас мы стараемся заполнить окраины. Памятники у нас устанавливаются и по тематическому принципу. Так, возле ВДНХ много монументов, посвященных космонавтам, на окраинах часто встречаются композиции на военную тему. Но до европейских размахов нам еще далеко. В Берлине, самом густонаселенном памятниками городе, они практически везде. Но в Европе и отношение к ним иное. Бронзовый памятник своей собаке, студенческой подруге или ребенку там не редкость. Наша столица до такой эклектичности еще не доросла. Это оправдано и исторически. Установка памятников - традиция европейская. Первые монументы в России появились лишь в XVIII-XIX веках. До того в память о людях или событиях ставили церкви, часовни или кресты. А про памятники никто и не слышал.
известия: Наше монументальное искусство отличается от западного?
Петров: Наши монументы не такие вызывающие. Мы приверженцы классических реалистичных форм - бюстов, фигурных скульптур. В то же время Европа более экстравагантна. Но скорее всего эта граница исчезнет. Москва становится более восприимчивой, открытой. Монумент Виктору Цою, восседающему на побитом мотоцикле, который скоро установят возле МГУ, - лишнее тому доказательство. Помимо общемировой тенденции сказывается и большое количество подаренных иностранцами памятников, которые, безусловно, вносят некоторое разнообразие в городской пейзаж.
известия: Именно вы не раз говорили о проблемах, связанных с подарками.
Петров: Говорил. И ситуация не изменилась. Большинство иностранных ваяний преподнесены в дар городу. Их установка - вопрос не эстетический, а политический. Вынужден признать, что художественной ценности в дарственных памятниках по большей части нет. Но отказать, сами понимаете, нельзя. Так, на одном из последних заседаний комиссии пришлось принять дар Азербайджанской Республики - бронзовое изваяние Гейдара Алиева. Мрачная, тяжеловесная композиция задумавшегося в кресле правителя - далеко не шедевр. Но выбора не было. Решили установить его возле входа в кинотеатр "Баку". Хотя бывают и приятные исключения. Так, композиция "Похищение Европы", подаренная Москве бельгийским художником Оливье Стребелем, не только прижилась возле Киевского вокзала, но и не стоила городу никаких денег. Обустройство территории взяла на себя бельгийская сторона.
Чтобы помнили: букву "ё", "Жигули"-"копейку" и сырок "Дружба"
На Садовом кольце, почти напротив МИДа России, недавно был сооружен первый памятник букве "ё". Букве-изгнаннику решили сделать подарок в день ее 220-летия. Опять же к юбилею в Жулебине воздвигли памятник легендарной "копейке" - символу автомобильной демократии советского периода. Помянуть былое в сорокалетний юбилей решили и изготовители плавленого сырка "Дружба" - главная закуска любого советского застолья нашла пристанище на пересечении улицы Руставели и Огородного проезда. В свою очередь, всегда находятся желающие увековечить и миг сегодняшний. В начале марта завкафедрой Московского университета потребительской кооперации (МУПК) Эдуард Арустамов предложил водрузить на Манежной площади бронзовую фигуру мэра столицы. Комиссия по монументальному искусству, по убедительной просьбе Юрия Михайловича, не стала оказывать градоначальнику медвежью услугу и от рассмотрения композиции заведомо отказалась. Хотя порой о существовании некоторых памятников члены комиссии и не подозревают. Так, в начале мая жители улиц Плещеева и Лескова увидели на перекрестке пластмассовую композицию, состоящую из двух элементов: символичного земного шара и трех тоненьких штыков. Знак спроектировал местный студент-архитектор и посвятил его участникам форсирования Днепра. На воплощение задумки в камне, бронзе или мраморе денег у представителя "вечно голодных" не хватило, ну а требовать визы комиссии по монументальному искусству не хватило смелости.