Наука открывать банки и выбивать стулья
Незабвенный администратор Бубенцов в кинофильме "Весна" говорил: "Ученые как дети. Без меня даже консервную банку открыть не могут". Можно предположить, что это неумение, неприспособленность к грубой жизни являлось залогом мощи советской науки. При Бубенцове ученым просто не надо было знать, как открывается банки, их не заботил быт, не душило безденежье. Сегодня, когда наука переживает трудные времена и, к общей беде, невостребована, директорская верхушка даст сто очков форы любому бизнесмену-администратору. Самые большие деньги добываются буквально из камней, возрождая искусство древней и посрамленной алхимии. Сдача помещений в аренду, активность на строительном рынке и рынке недвижимости привели к тому, что при нищенском положении армии ученых ее генералитет нашел пути к процветанию, которое не имеет ничего общего с интеллектуальным потенциалом науки. Именно поэтому число НИИ, то есть юридических лиц в научной сфере, выросло за последние годы немерено. Ясно, что экономика не может обеспечить эти НИИ заказами. Разбухание НИИ имеет логику личного обогащения.
Да, государство выделяет науке денег мало. В процентном отношении много меньше, чем в развитых странах, - и это не просто плохо, это глупо. Но государство решило исправиться, составило график многократного увеличения финансирования науки. К 2008 году зарплата исследователя вырастет до 1 тысячи долларов, в 2 раза увеличится финансирование науки. Но есть ли гарантия, что деньги, выделенные казной на фундаментальные исследования, не уйдут в непрофильную коммерческую деятельность? Чтобы иметь возможность управлять денежными потоками, государство предложило акционировать НИИ, которые сейчас имеют статус непрозрачных государственных унитарных предприятий. Количество сотрудников, часто уже номинальных и ушедших из науки, и число НИИ должно сократиться на 20 процентов за счет укрупнения родственных организаций. Вокруг этой идеи развернулась война, о причинах которой предпочитают стыдливо не говорить.
НПО "Молния", где когда-то сделали "Буран", сдает помещения под таможенные склады. В НИИ "Геодезия" делают помадки, которые облепили весь столичный регион. В омском НИИ в цехах, где работали над оборонными заказами, стряпают пельмени. Есть институты, где гонят алкогольную продукцию. Фасады академических НИИ вдоль Ленинского проспекта заняты элитными бутиками. И все эти структуры, сохраняя статус научной организации, освобождены от ряда налогов. Если наука - это торжество здравого смысла, то такая картина - полная бредятина, посрамление науки.
К великому сожалению, государство проявляет бдительность только в тех случаях, когда речь заходит о дележе собственности. Чтобы страна построила экономику знаний и выбралась из сырьевой западни, не менее важно создать инновационный пояс вокруг академии. Но не исполняются даже прямые поручения президента РФ. Разговоры о технопарках ведутся с 1990-х годов - на бумаге их создано около сотни, работает лишь полтора десятка. В Китае, который стартовал с той же точки, технопарков уже 20 тысяч! Различных льгот у них больше, чем игрушек на елке. Нашим ученым такие льготы не снятся даже в новогоднюю ночь. Инновационная система Китая на высоких технологиях в 2005 году заработает 160 млрд долларов. Никакого секрета, вроде состава пороха, нет, но мы словно за Великой китайской стеной спрятались.
Интриг китайские ученые не строят, тайных совещаний не проводят. Зарплата профессора в Китае составляет 1 тысячу долларов. И утечки умов в Китае больше нет. Напротив, уехавшие ученые косяком возвращаются домой. Но нам милее пересаживать музыкантов и отнимать стулья.