Вишневый шок
Директор Theater der Welt Мария Циммерман долгое время была правой рукой Люка Бонди, возглавляющего другой крупнейший театральный фестиваль - венский Wiennerfestwochen, так что можно смело говорить, что ее просвещенный вкус вполне отражает современные вкусы вообще. Так вот о вкусах. Первое, что понимаешь даже при беглом взгляде на афишу, - тут почти нет спектаклей в общепринятом смысле слова. Таких, чтобы артисты играли на большой сцене, чтобы в основе лежало какое-то (желательно великое) литературное произведение, чтобы режиссер пытался предложить свое прочтение этого произведения, а артисты, донося до зрителей его замысел, демонстрировали те или иные грани своего дарования. Такого театра в Европе вообще, а на европейских фестивалях и подавно становится все меньше и меньше. Зато разнообразию театральных форм позавидовал бы зоолог. В программе Theater der Welt есть спектакли-инсталляции, есть представления, на которых артисты чревовещают, есть кукольный театр из Африки, японский театр, в котором принимают участие инвалиды, завораживающие пластические этюды, поставленные по мотивам танцев и обрядов островных народов шаманом (иначе не скажешь) из Новой Зеландии Леми Понифасио. В очень интересном спектакле "Лица" знаменитого голландца Иво Ван Хува зрители лежат на огромных трехспальных кроватях (меня положили между пожилым господином и молоденькой вертихвосткой). В представлении англичанина Сью Бакмастера - бродят по госпиталю. Пока нет спектаклей в кладбищенском антураже с участием слепоглухонемых, но ждать, видимо, осталось недолго.
Рядом со всей этой фестивальной экзотикой "Вишневый сад" выглядит грандиозным обломком театрального традиционализма. А ведь еще совсем недавно казалось, что никого радикальнее Някрошюса нет и быть не может. Ох, может! Если вы до сих пор сомневаетесь в этом, значит, вы безнадежно отстали от стремительно меняющейся театральной действительности. Дело, однако, не в одном Някрошюсе. Уникальность проекта, затеянного Фондом Станиславского, состоит как раз в том, что не только русским артистам пришлось приноровиться к эстетике отнюдь не склонного к психологическим кружевам литовца, но и сама эта эстетика приспособилась к русской театральной традиции. Начать с того, что "Вишневый сад" - самый многословный спектакль Някрошюса. Едва ли не впервые он бережно сохранил все сюжетные линии пьесы и всех персонажей. Но главное: усилиями продюсера "Вишневого сада" Зейнаб Сеид-Заде в нем собран такой звездный состав, да к тому же таких разноплановых артистов, что их можно было или а) совершенно нивелировать, или уж б) дать им возможность себя показать и на других посмотреть. Не знаю, обдуманно или подчиняясь "обстоятельствам непреодолимой силы", Някрошюс выбрал вариант "б". Все приметы его знаменитого стиля в "Вишневом саде" налицо, но и Людмила Максакова, и Евгений Миронов, и Владимир Ильин, и Алексей Петренко, и Инга Оболдина, и Игорь Гордин не задавлены активной режиссурой, а, напротив, проявлены ею. Редкий случай, когда в звездной команде все подчинились единым правилам игры и все же остались самими собой.
В результате Theater der Welt получил спектакль, заряженный не только мощной режиссурой, но еще и изрядно подзабытой фестивальной публикой бенефисностью. Мне довелось даже встретить зрителей, пребывающих от увиденного в состоянии культурного шока. Еще бы! Ведь театр, где сложные постановочные ходы сопрягаются с умным актерством, повсеместно - и у нас, и у них - пора уже скоро будет заносить в Красную книгу. Впрочем, судя по восторженному приему у публики и лихорадочному интересу к "Вишневому саду" со стороны иностранных продюсеров, спрос на такой театр, к счастью, еще есть. Вот предложений, увы, становится все меньше и меньше.