Сто двадцать минут паники
Капля воды на листочке превращается в зелено-голубую Землю, бледнеющую на мрачном фоне космоса, потом - в огненный Марс, а затем - в красный сигнал светофора. "Война миров" начинается в лучших традициях кинематографа 20-30-х годов прошлого века, когда кино еще проходило под рубрикой "искусство" и только начинало задумываться о том, чтобы приумножать вложенные деньги.
Однако киноманское счастье быстротечно: "Война миров" со второй минуты дает понять, что вы смотрите настоящий голливудский блокбастер с бюджетом 128 миллионов долларов. Даже не просто блокбастер, а нечто невероятное, претендующее на звание "фильма десятилетия". Чтобы добиться для своего творения подобного титула, Стивен Спилберг не сделал главного: неожиданного подхода к роману Герберта Уэллса вы не дождетесь.
Нельзя же считать неожиданным подходом перенесение действия фильма из Англии XIX века в современную Америку и превращение героя из писателя в разведенного крановщика, который, хоть убей, не может наладить отношения со взрослым сыном и маленькой дочкой. Кстати, 10-летняя Рэйчел в исполнении голливудской звездочки Дакоты Фэннинг несет такую чушь, перемежая детсадовские вопросы учеными сентенциями, что лучше уж она была бы немой, тем более что ее единственная функция - изображать ужас в огромных голубых глазах.
Создатели "Войны миров" уверяют, что снимали фильм о торжестве семейных ценностей, однако, несмотря на все старания Рэя (Том Круз), его сын все-таки убегает от папаши, а бывшая жена в финале вовсе не собирается расставаться с новым бойфрендом. Навязанная "Войне миров" идея пропаганды семьи и брака осыпается как штукатурка, а из-под нее проглядывает на удивление добросовестное перенесение на экран романа Уэллса.
Проблема в том, что "Война миров" не самое пригодное для экранизации фантастическое произведение. В истории о покорении Земли сверхразумными инопланетянами, которые передвигаются на громадных трехногих машинах и уничтожают все живое с помощью теплового луча, нет места подвигу. Главный герой просто наблюдает за происходящим, стараясь как можно дольше избегать встречи с захватчиками. Он, конечно, движется куда-то (в фильме цель путешествия - Бостон, где Рэя с детьми ждет мама), но делает это скорее по инерции, потому что совершенно не уверен в том, что застанет своих родных живыми и здоровыми.
Подобная организация сюжета идеальна для формы репортажа, которую использовал Орсон Уэллс в легендарной радиопостановке "Войны миров", но зрителю, привыкшему "болеть" за отважного героя, который рискует жизнью во имя разумного, доброго, вечного, место стороннего наблюдателя явно покажется неуютным. Где-где, а в кино мы точно не хотим быть пассивными; мы смелы и предпочитаем встречать опасность лицом к лицу, поэтому двухчасовая паника Тома Круза, которая на последней минуте фильма закончится сама собой, без малейшего усилия со стороны героя, не может не показаться скучноватой.
В романе Уэллса отсутствие активного действия компенсируется невероятными, во всяком случае для XIX века, картинами истребления землян. Однако даже этот, чисто кинематографический, козырь "Войны миров" Стивен Спилберг не смог использовать во всей красе. В фильме, который на две трети состоит из спецэффектов, есть всего несколько кадров, действительно поражающих воображение. Все-таки одной компьютерной графики, чтобы удивить современного зрителя, явно недостаточно, а вот если с ее помощью создается целый мир, как это было в "Матрице", "Властелине колец" или "Звездных войнах", тогда другое дело.
Собственно, самым страшным в "Войне миров" оказывается не геноцид человечества, а повсеместное отключение электричества. Как нам сообщает ведущий новостей, высадка космических захватчиков первой обесточила Украину. Зал смеется. Уж кто-кто, а мы-то знаем: чтобы заставить мегаполис замереть, никаких инопланетян не требуется.