Москвичи не хотят видеть Цоя ни на Арбате, ни на Воробьевых горах
Идея поставить памятник символу перестроечной эпохи, светиле "кочегарского" рока Виктору Цою возникла год назад. 15 августа прошлого года, в день гибели музыканта, члены Российского союза молодежи провели возле Стены Цоя на Арбате митинг памяти, на который привезли с собой гипсовый макет будущего памятника. Предполагалось, что он появится именно там, однако местные жители, и так уставшие от шумных молодежных тусовок цоевских фанатов под окнами, выразили решительный протест. К ним присоединились и члены комиссии по монументальному искусству при Мосгордуме, посчитавшие, что Старый Арбат - обитель прошлого, в которой памятник босоногому современнику, "рассевшемуся" на мотоцикле "Ява", смотрится неуместно.
- Делать памятник человеку, ушедшему из жизни, за счет спокойствия людей, которым еще жить да жить, ни в коем случае нельзя, - убежден и куратор проекта "Асса", режиссер одноименного фильма Сергей Соловьев. - Поэтому мы решили найти новое место. Нашли - у ЦПКиО имени М. Горького. Но оказалось, что парк является памятником садово-паркового искусства и ставить там новую скульптуру нельзя.
Мытарства инициаторов проекта продолжались еще несколько месяцев.
- Найти новое место, которое было бы по душе всем, было трудно, - говорит автор скульптуры Алексей Благовестников. - Мы предложили установить его недалеко от МГУ - на пересечении проспекта Вернадского и Университетского проспекта. Все остановки вокруг названы "Университет". Постоянно гуляет молодежь. Да и до ближайшего дома 320 метров. Лучше места не найти.
17 мая комиссия по монументальному искусству согласилась с предлагаемым местом.
- Мы все обрадовались, думали в день Витиной смерти поставить памятник, - говорит Соловьев. - Но через месяц наши овации оборвало решение муниципального собрания района "Гагаринское", жители которого посчитали, что возле Вити будут собираться люди, пение которых помешает им спокойно спать.
Как действовать дальше, никто из "ассовцев" не знает: то ли искать новое место, то ли убеждать "гагаринских" обывателей.
- Иногда хочется все это бросить, мелькает такая мысль, - признается Соловьев. - Но делать этого никак нельзя. Витю всегда гоняли. Даже в Ленинграде, в 80-х, его концерты часто срывались. Нельзя продолжать эту традицию. Вот только пока все происходящее больше напоминает "киношную" песню "Дорога": "Уезжаю куда-то, не знаю куда,/ И не знаю зачем, и не знаю когда./ Мой билет никуда, поезд мой никуда,/ Но я все-таки еду один, как всегда..."