"Обольюсь бензином и подожгу. Терять мне уже нечего"
История армянских беженцев в Москве напоминает нескончаемый сериал. Как уже писали "Известия", в 1990 году после погрома в Азербайджане председатель исполкома Моссовета Юрий Лужков пригласил в столицу армянских беженцев. Было издано постановление, в котором рекомендовалось временно разместить пострадавших в столичных общежитиях и гостиницах, а также оформить им гостевую регистрацию. Таким образом, 200 человек нашли себе пристанище в полуразрушенных общагах на улице Молодцова. В официальных реестрах дом уже не значился - здание уже тогда считалось аварийным и было списано с учета. Поэтому, несмотря на рекомендации мэра, регистрацию "гостям столицы" так и не оформили.
С тех пор прошло уже больше десяти лет. Однако летом прошлого года ситуация резко обострилась: чиновники объявили беженцев самозахватчиками и снесли первый корпус общежития. Операция началась в полпятого утра, когда народ еще мирно спал.
- Я была в одной ночной рубашке, когда омоновцы вышибли дверь в комнату, - рассказывает жительница общежития Флора. - Забежали какие-то мужики и начали выносить вещи. То же самое у соседей. Многим некуда было деть мебель, поэтому грузчики и милиция распределяли ее среди своих - кто на дачу, кто домой.
Ту ночь Флора вместе с мужем и соседями провели во дворе. Потом участковый сжалился и разрешил им занять свободные комнаты в уцелевшем корпусе. Как выяснилось, его не снесли, так как в здании проживали 11 семей москвичей, ожидавших очереди на квартиру. Однако в январе очередникам были вручены ордера. И практически сразу на подъезде общежития появилось объявление, что дом пойдет под снос. Незарегистрированным лицам рекомендовалось покинуть здание.
- Мы теперь ночами спать боимся, вздрагиваем от каждого шороха, - в отчаянии заламывает руки Алла Григорян. - Позавчера у подъезда появилась будка с охранниками. Боимся куда-то отлучаться из дома. Вдруг обратно уже не пустят.
Ситуация накалилась до предела. Так, в январе в общежитии на Молодцова справили шесть похорон. Возраст умерших - 50-60 лет. Утром уходили на работу, а вечером соседям звонили из морга. Диагноз - скоропостижный инфаркт.
Рита Григорян недавно смотрела по телевизору передачу о турках-месхетинцах, эмигрировавших в Америку из Краснодарского края. И тоже захотела в Штаты.
- Я плакала, когда одна женщина рассказывала, как заполняла анкеты. В графе "раса" она написала: черная. Американцы удивились - какая же вы черная, вы белая. Я давно перестала чувствовать себя человеком. Дочка у меня воспалением легких заболела. Температура под сорок. Позвонили в больницу. Когда там услышали адрес, сказали: "К "черным" не пойдем и дом этот не обслуживаем". Но зачем же нас тогда в Москву привезли? Мы же не просим многого. Говорят, в Капотне общежитие пустует, пусть хотя бы туда поселят.
Недавно пенсионерка Дарья Шабанова ходила на прием в управу. С 75-летней старушкой особо не церемонились. Сказали, что вместе с мужем ее могут определить в дом престарелых.
- Приготовила бутылку с бензином, - говорит тетя Даша. - Если придет милиция - обольюсь и подожгу. Терять мне уже нечего.
В управе "Южное Медведково" корреспондентов "Известий" заверили, что никаких радикальных мер "до полного выяснения обстоятельств" предпринимать не планируют.
- Охрану поставили исключительно в антитеррористических целях, - объясняет замглавы управы Владимир Белко. - Мы хотим узнать, кто здесь живет, и отсеять случайных людей с рынка. Когда составим реальные списки беженцев - направим письмо в префектуру. Тогда и будем думать, что делать дальше.
"Известия" продолжают следить за развитием событий.