Бульварное чтиво подмостков
Некрасивые семейные ссоры на тему: вернулся муж (жена) из командировки (с курорта), столь полюбившиеся нашему зрителю в неспокойные 90-е, теперь как-то не в ходу. Это все так грубо, так неромантично, так, если задуматься, некультурно. В этом сезоне им на смену пришли альковные истории из жизни актрис, аристократок и дам полусвета. Сделанные за короткий отчетный период "Адриенна Лекуврер" (Театр на Малой Бронной), "Стакан воды" (Театр им. Станиславского), "Дама с камелиями" (театр "Современник") наверняка потеснят с отечественных подмостков героев Николая Коляды или Петра Гладилина. Всех этих, туды их в качель, Мурлин Мурло, чтоб им любовь милитаризмом казалась.
Нам наконец-то сделали уютно, зажгли свечи, посмотрели в лорнет, надели пудреный парик, вдохнули аромат камелий, воскликнули: "Не покидай меня, Арман!". Нам, черт побери, показали любовь в будуаре, а не на скрипучей кровати с клопами и тараканами (бодрый храп соседа за стенкой прилагается). Можно ли тут не радоваться? По-моему, нельзя.
Бульвар, как ни крути, все же лучше, чем бордель, в который превращается потихоньку остальная часть нашего театра (интересующиеся могут ознакомиться, например, со спектаклем "Сюда еще бы пару мужиков" в Театре Армена Джигарханяна). Но поскольку бульвар во всех смыслах этого слова у нас уже есть, а бульварных театров все еще нет, приходится выпускать всю эту прелесть на сцене театров репертуарных. А поскольку репертуарный театр - это оплот ансамблевой игры, а заодно и всей нашей духовности (см. пламенные выступления театральных деятелей на собраниях, посвященных реформе бюджетной сферы), бульвар вместе с борделем становятся неотъемлемой частью этой самой духовности. Их тоже должно охранять государство. Все люди доброй воли должны встать на их защиту. Все критики - выйти с открытым забралом на бой с представителями власти за благополучие борделя и бульвара. Что свято, то свято - святого не замай.
Все смешалось в театральной жизни России. Пора включать сепаратор!
Я вот смотрю "Даму с камелиями", которую только что поставил на сцене "Современника" хороший режиссер Юрий Еремин, и искренне не понимаю, что именно он там поставил. За исключением одной, недодуманной и невоплощенной мысли о том, что Маргарита Готье - это наша европейская Чио-Чио-сан (героиня молодой, обаятельной Клавдии Коршуновой перед смертью надевает на себя костюм гейши), все остальное не трачено тут, упаси бог, никакой инновационностью. Все сделано в лучших, а иногда и худших традициях бульвара. На штампах, которыми, как можно предположить, пользовались еще французские артисты времен Июльской монархии (время бурного расцвета бульварного искусства). И при чем тут, спрашивается, режиссер Еремин и способная молодежь, на которую "Современник", судя по декларациям, возлагает огромные надежды? Этим всем должны заниматься другие люди, с другими амбициями и, желательно, на совсем другой территории.
Но нет. Бульвар категорически не хочет у нас называться своим именем. Он упорно притворяется искусством, он ждет, что его будут судить по законам искусства, он хочет оставаться субсидируемой государством духовностью, и именно поэтому, а вовсе не сам по себе, он вызывает брезгливое отторжение. Между тем помещенный в свою нишу, он, напротив, вызывал бы у меня лично всяческие приветствия. Ведь театр-бульвар вполне гигиеничен и морально устойчив. Он, если повезет, может в конце концов спасти нас от расплодившегося повсеместно театра-борделя. Он свидетельствует о том, что социальная сегрегация у нас наконец состоялась. Что средний класс (то бишь мелкая буржуазия) худо-бедно народился и с полным правом требует от мастеров сцены культурного, а не вульгарного досуга. В общем, он (театр-бульвар) есть верный признак того, что жизнь в стране явно налаживается.
Разлаживается только театральная жизнь. В ней никак не получается включить сепаратор.