Меняю чадру на тюрбан
12-летняя девочка (Марина Голбахари), отец которой погиб на войне с русскими, а дядя - с кем-то еще, живет с мамой и бабушкой. Перебиваются они с арбузов на лепешки, потому что талибы не разрешают женщине выходить на улицу без сопровождения представителя бородатого пола. Ослушницу ждет арест. Наказание: от побивания камнями до принудительной выдачи замуж. Чтобы хоть как-то прокормить семью, девочка переодевается в мальчишечье платье и берет имя, которое у всех на слуху, Усама. Однажды всех мальчиков в городе отправляют в школу, где готовят будущих воинов талибской армии.
Фильм Сиддика Бармака в 2003 году произвел сенсацию. "Усама" получил приз молодежного жюри Каннского фестиваля, а также стал обладателем "Золотого глобуса", обойдя таких достойных соперников, как "Нашествие варваров" Дени Аркана и "Гудбай Ленин" Вольфганга Бекера. На ту же награду, кстати, претендовало и российское "Возвращение", но после того, как стало известно о победе "Усамы", мы оперативно поменяли концепцию и стали утешать себя тем, что Сиддик Бармак, между прочим, выпускник ВГИКа.
Значительную роль в успехе картины сыграл тот факт, что "Усама" - первый афганский фильм, снятый после падения режима талибов. Это, конечно, заслуга Бармака, но к художественной стороне дела отношения не имеет. Из художественных достоинств фильма стоит отметить временами душещипательную игру главной героини, а также любопытный операторский ход - первые кадры "Усамы" сняты с точки зрения американского журналиста; потом он попадает в плен, и камера становится отстраненной.
Что же еще привлекает внимание в "Усаме"? Экзотика. Конечно, полуразваленные, запыленные стены, бедные лачуги, доступ в которые прикрывают расшатанные, прогнившие двери, невзрачные мечети вряд ли порадуют взгляд, но они как минимум вызывают интерес. Так же как и образ жизни афганцев. Однако вовсе не на свадьбах, молитвах и омовениях делает акцент Сиддик Бармак. Он ругает талибов: мол, женские демонстрации водой разгоняют, журналистов расстреливают, девочек замуж насильно выдают. Причем его обличение скорее боязливо, нежели всесокрушающе.
Привязав свой фильм к эпохе правления талибов, Сиддик Бармак автоматически поставил его в один ряд с муровским "Фаренгейтом": сегодня их носят на руках, а завтра, когда Буш уйдет в отставку, а талибы будут разбиты, о них забудут. А ведь выпускник ВГИКа был не так далек от победы. Сделай он ставку не на разоблачение преступлений бен Ладена, а на критику униженного положения мусульманской женщины, фильм получился бы пропагандистским, зато на все времена. Ведь до утверждения равноправия между мужчинами и женщинами на Востоке еще ой как далеко.