"Мы умеем не хуже"
- Московские чиновники любят говорить, что Москва воссоздает и сохраняет памятники, - говорит руководитель агентства Валериан Георг, - а федеральная власть нет. На примере хотя бы одного объекта мы докажем, что умеем не хуже.
- По сути, от здания 1816 года постройки оставались три стены, - делится свежими впечатлениями от только что завершившейся реставрации директор по развитию компании-арендатора Батр Бачаев. - Мы провели историко-архивные исследования, нашли чертежи, фотографии. Отреставрировали все три фасада - они и являются предметом охраны. А внутреннюю часть здания и отсутствующую стену восстановили в соответствии с потребностями нашей компании.
Правда, по мнению экспертов, применительно к дому № 22 на Софийской набережной (впрочем, как и к остальным недавно реанимированным памятникам на набережной) о реставрации говорить не приходится. В лучшем случае - о сносной реконструкции, то есть все о том же новоделе.
Впрочем, искусствоведческие нюансы в дискуссии между Москвой и федерацией не актуальны. Купеческий особнячок напротив Кремля призван стать аргументом в имущественном споре. На рассмотрении Конституционного суда (КС) находится иск правительства Москвы о признании неконституционным постановления Верховного совета от 1991 года № 3020, которое разграничивало права собственности между федерацией и субъектами на все госимущество, включая памятники архитектуры. Вопреки постановлению на протяжении 13 лет Москва распоряжается почти 2,5 тысячи памятников, из них около полутора тысяч худо-бедно отреставрированы силами коммерческих арендаторов, чьи расходы компенсируются за счет арендной платы. Федеральное Агентство по управлению и использованию памятников применило ту же финансовую схему на объекте на Софийской набережной. Но развернуться федералам негде: все, что можно реконструировать за счет арендаторов, Москва забрала себе, за исключением двух-трех десятков зданий. Остальная принадлежащая России недвижимость в Москве занята музеями, госконторами и т.п.
- Если Конституционный суд откажет столичному правительству, - полагает Валериан Георг, - то есть подтвердит, что разграничение прав собственности уже осуществлено в 1991 году, то получится, что Москва восстанавливала и сохраняла чужую собственность. Тогда по каждому объекту, находящемуся в аренде, Росимущество и Минкульт будут принимать отдельные решения, производить экспертизы деятельности арендаторов по сохранению памятника. Где-то арендаторы останутся, недобросовестным будем искать замену.
Правда, судя по тому, что Росимущество почти год не оформляет свое право собственности на здание бывшего Музея Ленина ("Известия" дважды писали об этом казусе), интересы федералов в большей степени сконцентрированы на объектах, способных привлечь арендаторов. Если вследствие решения КС многие памятники архитектуры окажутся в распоряжении агентства, возможно, шанс на выживание получат коммерчески непривлекательные ценности. Когда арендаторы-реставраторы начнут вносить арендную плату, часть ее будет поступать на целевой счет, средства с которого можно расходовать только на реставрацию.