Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Путин назвал недопустимым проявление неоколониализма и санкционного давления
Общество
ЦБ РФ сообщил о сокращении числа выявленных поддельных банкнот на 21%
Мир
Лантратова сообщила о подготовке крупного обмена пленными Россией и Украиной
Мир
Reuters допустило отказ РФ и США от переговоров по автономному оружию
Мир
МИД Китая заявил о намерении КНР, РФ и США обсудить стратстабильность на АТЭС
Армия
ВС России нанесли удары по энергетической и транспортной инфраструктуре ВСУ
Происшествия
На Камчатке за несколько часов произошло три землетрясения
Мир
Войска Йемена отошли от Баб-эль-Мандебского пролива для защиты Адена
Армия
«Ростех» назвал дроны «Куб-2» инструментом экономического истощения противника
Армия
Армия России уничтожила перевозившие грузы для ВСУ судно и локомотив
Общество
В Госдуме анонсировали проект об усилении ответственности за дискредитацию армии
Происшествия
ФСБ задержала в Крыму собиравшего данные о Черноморском флоте и ПВО агента СБУ
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Мир
Токаев назначил Марата Ирменова новым главой КНБ Казахстана
Общество
Минтранс России сообщил о штатном железнодорожном сообщении по Крымскому мосту
Мир
Восемь стран АТЭС поддержали кандидатуру России на председательство
Происшествия
Хуснуллин заявил о скором понимании сроков восстановления Крымского моста
Общество
Ущерб по делу экс-продюсера «Комбинации» превысил 4,8 млн рублей

Символизмом - по романтизму

В "Сатириконе" поставили "Маскарад". Константин Райкин не играет в этом спектакле. Он его не ставил. Он даже не руководил постановкой. Вся полнота ответственности легла в данном случае на плечи режиссера Владимира Агеева. Он, похоже, изнемог под ее тяжестью. Есть на свете Актеры Актерычи. Владимир Агеев - это такой Режиссер Режиссерыч. Эстетический тупик, в который загоняет себя режиссер, и заключается в том, что стиль, с которым ему пришлось взаимодействовать, по самой своей природе тяготеет к самопародии
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
В "Сатириконе" поставили "Маскарад". Константин Райкин не играет в этом спектакле. Он его не ставил. Он даже не руководил постановкой. Вся полнота ответственности легла в данном случае на плечи режиссера Владимира Агеева. Он, похоже, изнемог под ее тяжестью.

Есть на свете Актеры Актерычи. Владимир Агеев - это такой Режиссер Режиссерыч. Смотришь и ясно представляешь себе, сколько дум создатель спектакля передумал, сколько умных (и неумных) статей о Лермонтове прочитал, сколько книг по истории театра проштудировал, сколькими жанрами попытался овладеть, скольких артистов - стилизовать. Чтобы оценить горячечность (я бы даже сказала - лихорадочность) режиссерской мысли Агеева, придется привести отрывок из его размышлений о "Маскараде": "Пьеса - Апокалипсис... Свет и Тьма... Арбенин и Нина - единственные хранители любви. От них должен возродиться человеческий род. Поэтому дьявол тут как тут: Союз должен быть разрушен... Завет Арбенина с Богом осуществляется через Нину... "Измена" Нины - "насмешка" Бога. Бунт Арбенина - разрушение Завета... Выход - вернуть ее Богу, потому что Мир грязен и порочен для Нее, а самому остаться в Вечном Страдании между Богом и Дьяволом..." Ну и т.д. В таком же примерно роде.

Агеевский вымороченный мистицизм проще всего высмеять. Прежде, однако, стоит задуматься, каковы его корни. Чего стоит одно обилие заглавных букв: Любовь, Мир, Свет и Тьма, Вечное Страдание. Лексика и даже графика этого текста отсылают нас не к романтической традиции, а скорее к символизму, причем к символизму в его декадентском изводе. Все темы и приемы последнего великого стиля тут как тут - попытка перевести действие драмы в ирреальный план, разглядеть за сюжетом метасюжет, обнаружить за сиюминутным вечное. Неизвестный (Григорий Сиятвинда) не просто наделен тут инфернальными чертами. Он таки черт. Казарин (Денис Суханов) и прочая светская нечисть - его, черта, верные слуги. Они могут дунуть на проходящих мимо людей, и те упадут замертво от их ледяного дыхания. Арбенин (Максиму Аверину для пущей важности сделали горбинку на носу) - не черный человек, а светлый. Его демонизм поначалу - лишь лукавая игра, которую смышленая Нина (обворожительная Глафира Тарханова) с легкостью готова поддержать. Но силы тьмы не дремлют - они вертятся у влюбленных под ногами, и как только яд ревности просочится в душу героя, берут его в оборот. Пантомимическая сцена, в которой суетливые слуги преисподней превращают красавца Арбенина в смешного черта с рожками, недвусмысленно расставляет все точки над i. Но наш герой не так-то прост. Пройдя через горнило душевных мук, он в финале находит в себе силы для покаяния и прощения, и это позволит ему перенестись в райские кущи любви, где его, понятное дело, уже поджидает Нина. В элизиуме теней (ярко освещенная софитами сцена на сцене) их души сольются в вечной гармонии. Неизвестный в приступе бесовства будет кусать себе локти - вот еще один клиент вырвался из его цепких лап.

Если иметь в виду не концепцию, а саму театральную фактуру спектакля, то она тяготеет к символизму (а вместе с ним к театральному традиционализму начала прошлого века) еще сильнее. Агеев ставит "Маскарад" так, словно ставит "Балаганчик" Блока. С отсылками ко всем театральным стилям. Уж чего тут только нет - и маски комедии дель арте, и приемы кукольного театра, и традиция моралитэ, и реминисценции из средневекового фарса. В какой-то момент - ставить так ставить - тут даже рэп начинают исполнять. Рассуждая сугубо теоретически, взгляд на романтическую драму сквозь призму символизма мог бы быть довольно продуктивен (тем паче что и Аверин, и Тарханова, и Сиятвинда, и Суханов все задачи режиссера выполняют на твердую пятерку), если бы богатство выразительных средств удивительным образом не оборачивалось в руках Агеева самой что ни на есть разухабистой вампукой. Пытаясь освободится о романтических штампов, он оказался пленником штампов других - символистских, и они с чертовским упрямством прут из всех щелей. Только успевай уворачиваться.

Эстетический тупик, в который загоняет себя режиссер, и заключается, собственно, в том, что стиль, с которым ему пришлось взаимодействовать, по самой своей природе тяготеет к самопародии. Неотмирность часто превращается здесь в ходульность. Возвышенность - в высокопарность. Серьезность - в претенциозность. Эта самопародийность ощущалась уже самими создателями стиля. Не случайно гений символизма Блок в том же "Балаганчике" попытался снять и опровергнуть символистские надежды. Он дал нам пример иронии, уживающейся внутри стиля. Агеев умудрился даже саму эту иронию превратить в штамп. Его спектакль лишний раз доказал: между настоящей режиссурой и скрупулезно составленной антологией театральных приемов разница примерно такая же, как между гением и графоманом.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир