"Сокол" жил, жив и есть надежда, что будет жить
Левитан здесь совершенно не при чем
"Сокол" московские градостроители "придумали" еще в 1918 году, только разместиться он должен был в Сокольниках. (Была идея окружить многоэтажную Москву поселками, построенными на кооперативных принципах, и таким образом снять остроту жилищного вопроса.) Тогда же и название придумали, и эмблему - сокол с молотом в когтях пролетает над домиком. Но в Сокольниках оказалось сыровато для деревянного строительства, и в 1923 году уже организованный кооператив "Сокол" "перелетел" в село Всехсвятское, от которого сегодня осталась церковь на Ленинградском проспекте. Члены первого в стране ЖСК приступили к строительству, с их легкой руки "Соколом" назвали всю окрестность, а в 1936 году и станцию метро.
Распространено мнение о том, что "Сокол" - поселок художников. Недаром улицы "говорящие": Врубеля, Сурикова, Шишкина. Но все гораздо прозаичнее. Большинство первых поселенцев принадлежали классу совноменклатуры. Дабы не раздражать общественность элитарностью поселка, население "Сокола" разбавили пролетариатом с завода "Изолятор". Впрочем, художники тоже имелись. Палаццо Александра Герасимова ("В.И. Ленин на трибуне", "И.В. Сталин у гроба А.А. Жданова" и другие полотна) по сей день впечатляет адриатическим видом: плоская крыша, круглая башня. Виновник заблуждения - график Павел Павлинов. Его дом в 20-30-е годы был центром притяжения местной творческой интеллигенции. Именно Павлинов добился переименования Школьной, Столовой, Уютной и остальных улиц в честь живописцев.
"Держимся на патриотизме и взаимовыручке"
На центральной площади визг и гам - малышня из окрестных многоквартирных домов освоила детскую площадку. В новогоднюю ночь здесь собираются сотни людей, веселье стоит необычайное - с выпивкой, закусками, играми, танцами, фейерверками и Дедом Морозом. Один состоятельный господин случайно ехал мимо и был вовлечен в совместное празднование. На следующий Новый год прибыл всей семьей с ящиком шампанского. Общинный дух и осознание своей особости - на этом стоит "Сокол".
- Живем, как на подводной лодке, - говорит управляющий территориальной общины "Сокол" Михаил Рычагов. - Надеемся только на себя. Держимся на патриотизме и взаимовыручке.
Рычагов машет кому-то на другой стороне улицы, из проезжающего автомобиля высовывается рука в приветственном жесте. Все со всеми здороваются, но все равно не деревня: слишком чистая публика, слишком гладкий асфальт, а за оградами клумбы вместо огородов.
Запущенных домов мало, преобладают ухоженные, но попадаются удручающе безвкусные. На улице Сурикова возвышается черный коттедж тюремного дизайна, напоминающий хранилище золотого запаса небольшого государства. На улице Левитана мрачная громадина, прозванная местными "казармой", соседствует с обветшалым и обаятельным домом Владимира Черткова, секретаря Льва Толстого. Фасады некоторых новостроек выдержаны в архитектурной традиции поселка, чуждой излишеств. Но не стоит подозревать их хозяев в скромности: все, чего желает душа богатого домовладельца (закрытые бассейны, бильярдные и т.п.), поместилось на вдвое, а то и втрое увеличенном за счет боковых стен периметре дома, а также в подземных этажах.
Глядя на иные сооружения, можно стенать о безвозвратно утраченном облике уникального поселка - и это будет почти правдой. А можно подивиться тому, что "Сокол" еще жив. Хотя всю свою историю находился на грани смерти.
Полвека под угрозой сноса
- Сколько себя помню, - вспоминает Екатерина Алексеева, коренная жительница "Сокола", - родители так ни разу и не решились на серьезный ремонт. Угроза сноса висела годами как дамоклов меч.
Началось с того, что в 1936 году на окраину улицы Левитана рухнули обломки самолета "Максим Горький". В том же году все дома перешли в собственность города, и кооператив ликвидировали. Появились первые проекты сноса неуместных в эпоху индустриализации деревянных коттеджей и застройки территории чем-нибудь более демократичным. По местному преданию, в 1938 году лично Сталин повелел пока не трогать поселок. В 60-е годы, казалось, все, точно снесут - опять обошлось. А с начала 70-х, когда бюджетное финансирование поселковой "коммуналки" полностью прекратилось, "Сокол" стал умирать естественной смертью. Содержать коттедж в приличном состоянии немногим оказалось по карману. Несмотря на то что в 1979 году Моссовет признал поселок "Сокол" памятником градостроительства и взял "под охрану государства", к 1989 году большинство домов пришли в негодность.
И все же в житье без воды и под дырявыми крышами соколинцы видели больше преимуществ, чем недостатков. В 1989 году они создали Территориальное общественное самоуправление (сейчас - территориальная община "Поселок "Сокол"), в 1991 году добились передачи на баланс нежилых построек, нашли арендаторов и стали зарабатывать деньги на ремонт коммуникаций и благоустройство.
Теперь соколинцы боятся того, что у них отберут нежилые помещения.
Старожилы и новоселы
От сноса "Сокол" хранят, как ни странно, те самые нувориши, которые возводят дворцы на месте патриархальных домиков. Им принадлежит примерно 30-40% от 115 участков. Люди уверены, что власти не рискнут связываться с этими господами. На счету некоторых из них вооруженные рейды к несговорчивым домовладельцам, не согласным продавать свою недвижимость. Молва приписывает им несколько загадочных смертей одиноких соколинцев. Понятное дело: стоимость сделок достигает миллиона долларов.
Интеллигентский поселок способен облагородить даже такую публику.
- Покупатели последних лет совсем не те, что были в начале 90-х, - считает председатель территориальной общины Марина Тихомирова. - Те считали себя хозяевами: "За свои деньги что хочу, то и делаю". Эти в основном ассимилируются в нашу среду.
Сегодня почти все, кто хотел уехать (точнее, был вынужден - дорого содержать коттеджи), уже сделали это. Екатерина Алексеева тоже продала свой домик. Новые хозяева пока сохраняют сосну, посаженную в честь ее рождения, березу - ровесницу поселка. А сама Алексеева хранит память своей маленькой родины в местном музее и в книге, готовой к печати. И рассказывает о "Соколе" экскурсантам. Особенно часто почему-то заглядывают посольские жены.