Трансплантологи обвиняются в приготовлении к убийству
Преждевременная операция
Рано утром 11 апреля 2003 года в городскую клиническую больницу № 20 поступил Анатолий Орехов. Пятидесятитрехлетнего инвалида второй группы нашли у подъезда на улице Смольная с закрытой черепно-мозговой травмой. Он был без сознания, и, по словам врачей, жизнь в нем только теплилась. О том, что произошло после поступления Орехова в реанимацию, существуют две версии, оценить которые должен суд.
По версии следствия, не предприняв необходимых действий по реанимированию пациента, врачи 20-й больницы вызвали бригаду донорского центра, сказав, что есть потенциальный донор почки. Те прибыли к часу дня, был проведен анализ крови Орехова. В 16.30, когда Петр Пятничук и Баирма Шагдурова уже приготовились изъять у Орехова почку, в операционной появились оперативники МУРа вместе с врачами госпиталя МВД России. Следствие утверждает, что пульс у Орехова прощупывался и он даже двигал конечностями. Прибывшие медики попытались вернуть умирающего к жизни, но в 17.03 были вынуждены отказаться от своих попыток.
Уже позже подозреваемые узнали, что муровцы появились в больнице не случайно. Информация о том, что забор донорских органов производится с нарушением законодательства, поступила в милицию ранее. Телефоны врачей были поставлены на прослушку, за ними было организовано наблюдение. В день захвата на одной из медсестер, которая согласилась сотрудничать со следствием, был микрофон, через него фиксировалось все, что происходило в операционной.
Вопрос о жизни и смерти Орехова станет, по всей видимости, одним из главных в ходе процесса. Обвинение кроме показаний прибывших на место врачей ссылается на медицинскую документацию. По данным прокуратуры, смерть Орехова не была зафиксирована соответствующим актом, а в медицинской карте нет никаких упоминаний о проводимых реанимационных процедурах. Поэтому, как утверждает обвинение, врачи преступно "нацелились на забор почки", и если проводили какие-то процедуры, то лишь для того, чтобы дотянуть до операции по трансплантации. Прокуратура считает, что хирурги знали, что смерть Орехова наступит именно от их действий, то есть готовились к убийству.
"Орехов умер, у него остановилось сердце"
- Споров было бы гораздо меньше, если бы люди договорились о терминах, - заявил в среду "Известиям" адвокат Баирмы Шагдуровой Евгений Мартынов, - на сегодня существует несколько подходов к тому, что можно считать смертью человека. Либо остановку сердца, либо смерть мозга. И в этом деле многое зависит от того, к какому подходу склонится суд.
Все четверо подозреваемых врачей отказались давать показания, ссылаясь на 51-ю статью Конституции, позволяющую не свидетельствовать против себя. Они предпочитают не комментировать предъявляемые им обвинения. Однако, по словам адвокатов, врачи своей вины не признают.
- У Орехова не было никаких шансов, - заявила "Известиям" адвокат Людмилы Правденко Елена Антонова. - Вы спросите у любого врача, что такое кома второй степени. Тем не менее его пытались реанимировать в течение нескольких часов. Три раза останавливалось сердце, но его удавалось запустить. Была вызвана бригада трансплантологов - приказ Минздрава обязывает вызывать их в таких случаях. Трансплантологи приехали и ждали. Операция началась только тогда, когда Орехов умер. Его сердце остановилось. Но медсестра, обвешанная аппаратурой, сама специально произносила фразы о том, что пациент шевелится. Потом появились милиционеры, изолировали всех врачей, но реанимировать Орехова так и не смогли. Причем те сокращения сердца, которые на кардиограмме представлены в суд, произошли именно вследствие прямого массажа сердца. Позже патологоанатом так и не ответил на вопрос, когда умер Орехов. В заключении говорится, что это могло быть с 14.45 до 16.45. Мы считаем, что состава преступления в действиях врачей нет. Даже комиссия Минздрава пришла к заключению, что все действия врачей были правильными. Мою подзащитную Людмилу Правденко обвиняют, например, в том, что она не заполнила медкарту. Так ведь она реаниматолог, ей нужно либо бумаги заполнять, либо людей спасать. И по приказу Минздрава у нее есть 24 часа для оформления документов. К тому же во время всех процедур аппаратура была соединена с центральным компьютером, данные в котором хранятся три дня. Но их никто не удосужился изъять.
В среду должны были состояться предварительные слушания, на которых, как правило, решаются технические вопросы и рассматриваются ходатайства о порядке ведения заседания. Однако заседание пришлось отложить из-за болезни адвоката Ирины Лирцман. На слушаниях, в частности, предстоит решить, в каком составе суда будет слушаться дело. Как заявил "Известиям" адвокат Баирмы Шагдуровой Евгений Мартынов, никто из подсудимых не намерен ходатайствовать об участии присяжных в деле. По его словам, дело слишком сложное, в нем содержится множество медицинских экспертиз и других документов со сложной терминологией, в которых должны разбираться профессионалы.