Свидетели обвинения по делу "ЮКОСа" благодарят Ходорковского
Евгений Комаров руководил Мурманской областью с 1991 по 1996 год. Вся эпопея с приватизацией "Апатита" разворачивалась на его глазах. Выходя из зала суда после допроса, он кивнул Михаилу Ходорковскому как старому знакомому. Тот улыбнулся и кивнул в ответ. Получасом ранее Комаров заявил суду буквально следующее: "Я благодарен Ходорковскому, потому что он предотвратил социальный взрыв".
- Ситуацию с финансовыми проблемами "Апатита" нужно было решать немедленно, - сказал Евгений Комаров, - поэтому и был проведен конкурс. Он полностью соответствовал законодательству - было подано несколько заявок, из которых инвестиционная программа ОАО "Волна" была самой оптимальной. Победители практически сразу погасили первоочередные долги предприятия, так что оно смогло работать. Михаил Борисович приезжал, мы вместе были в Кировске, он выступил перед людьми и успокоил их.
Экс-губернатор признал, что инвестиционная программа не выполнялась. Инвесторы тратили деньги только на первоочередные нужды производства в ущерб социальным программам. Обеспечить производство апатитового концентрата - выполнено. Сохранить рабочие места - тоже. Построить Дом малютки - не выполнено, но проекта, по которому нужно было строить этот объект, не было ни в 1994, ни в 1996 году.
Кроме Евгения Комарова в суде уже были допрошены бывший гендиректор "Апатита" Анатолий Поздняков и юрист РФФИ Григорий Ржешевский, курировавший выполнение инвестиционных программ. То, что инвестиционная программа выполнялась не в полном объеме, признали все трое. Однако подтверждения тезиса прокуратуры о том, что это невыполнение носило криминальный характер, в их показаниях найти трудно.
- В какой-то части инвестиционная программа действительно была не выполнена, - заявил "Известиям" адвокат Михаила Ходорковского Юрий Шмидт, - но на это были объективные причины. Инвестору пришлось сразу вложить слишком много средств в выполнение первоочередных мероприятий и предотвратить банкротство комбината. Это - поддержание производства и выплата зарплаты. Естественно, какие-то пункты при этом пострадали. Но это не уголовное преступление.
Многое из сказанного свидетелями может подтвердить тезис защиты о том, что ситуация с приватизацией "Апатита" лежит в области гражданского, а не уголовного права. К примеру, инкриминируемый троим подсудимым невозврат акций государству по решению суда произошел, согласно показаниям Ржешевского, из-за непроработанности законодательства.
- Из-за невыполнения инвестиционной программы Фонд имущества обратился в суд, и договор был расторгнут, - говорил в суде Григорий Ржешевский. - Но реестродержатель ответил, что в списке акционеров эта фирма отсутствует: "Волна" продала акции. Исполнительное производство было приостановлено, образовался правовой тупик. Мы вышли на правительственный уровень и попросили проработать несколько вопросов. В частности, Минэкономразвития должно было разработать методику оценки ущерба от такого неисполнения обязательств. А Минюст - определить, кто должен нести ответственность в таком случае. Один из НИИ по поручению Минэкономразвития оценил ущерб то ли в 3 с половиной, то ли в 4 миллиона долларов. А Минюст ответил лишь, что все надо решать в рамках действующего законодательства. Так что выход из этого тупика так и не был найден. И позже было заключено мировое соглашение, по которому "МЕНАТЕП" выплатил в бюджет 15 миллионов долларов. То есть это было в 4 раза больше оцененного ущерба.
Дмитрий Шохин спросил свидетеля, чем руководствовались чиновники РФФИ при заключении мирового соглашения. Григорий Ржешевский, не задумываясь, ответил, что это был шанс выйти из тупика. "Мы сделали все, что смогли, а прокуратура вообще ничего не сделала", - сказал он.
В обвинительном заключении аффилированность "МЕНАТЕПа" и фирмы "Волна" расценивается как свидетельство преступного умысла. Однако все свидетели в суде заявили, что эту связь с самого начала никто не скрывал. "Вы считаете, это было законно?" - спросил Дмитрий Шохин Григория Ржешевского.
- Конечно, - не задумываясь, ответил юрист РФФИ, - банкам было запрещено участвовать в инвестиционных конкурсах напрямую. А деньги были только у банков, и они участвовали через представителей. Законом это не возбранялось, так делали все.
Дошло даже до того, что во вторник Михаил Ходорковский по собственной инициативе сделал заявление о том, что банк "МЕНАТЕП" имел отношение к приватизации "Апатита".
- Я хочу помочь суду не тратить время на выяснение очевидных обстоятельств, - заявил он, - мы действительно имеем отношение к конкурсу по приватизации "Апатита" и другим конкурсам. Это был такой бизнес - банки разрабатывали для своих клиентов стратегии и гарантировали вложения средств. Были случаи, когда мы обслуживали нескольких участников одного и того же конкурса. Ведь банков, способных дать такие гарантии, насчитывалось не больше десятка. А конкурсов было тысячи.