Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Путин отметил хорошие показатели торговли России и Таиланда
Мир
FT связала массовый технический сбой в США с попыткой ИИ устранить ошибки
Мир
В Британии предупредили о росте цен на электричество на 26%
Мир
Минфин США разрешил сербской NIS продажу дочерних компаний в Болгарии и Румынии
Общество
Госдума одобрила в I чтении штрафы за дискредитацию традиционных ценностей
Общество
Правительство распространит выплаты земским врачам на три приграничных региона
Мир
Лидеры народа сето потребовали от Эстонии компенсаций при закрытии границ с РФ
Мир
Посол РФ предложил Молдавии регулярно проводить встречи на уровне МИДа
Общество
Правительство РФ приняло меры по обеспечению грузами жителей Крыма
Общество
Глава Рособрнадзора заявил о проработке ограничения продажи микронаушников
Мир
Bloomberg сообщило о рекордном падении рейтинга партии премьера Финляндии
Общество
Чекунков спрогнозировал рост инвестиций в Дальний Восток и Арктику в 2027 году
Мир
Участники саммита АТЭС поддержали реформу ВТО
Общество
СК России возбудил дело после убийства врачом пациентки в морге Северодвинска
Спорт
Чехия отказала хоккеистам из России в выдаче виз для участия в чемпионате мира
Мир
NBC узнал о разногласиях из-за помощи Киеву при утверждении военного бюджета США
Мир
Путин и Трамп не будут проводить полноформатные переговоры 19 ноября
Общество
Минпромторг предложил эксперимент по цифровой маркировке детской мебели

Государственническую идею мы...

Явной неудачей дискуссии насчет писем М.Б. Ходорковского из тюрьмы было отсутствие согласия даже по исходному пункту всего послания - "Мы либеральное дело прос..ли". Причем местоимение можно даже убрать. Пусть не мы, и даже не вы, пусть он, она, оно, оне. Главный смысл сообщения в данном случае несет на себе глагол, и, чтобы избежать перехода на личности с неизбежным вопросом "Кто виноват?" и столь же неизбежным ответом "Я - не я, и лошадь не моя", конструкцию можно было перевести в пассив - "либеральное дело прос..но", а кем - в принципе не столь существенно. Последствия констатируемого факта важнее, чем частные определения по адресу тех или иных лиц. Между тем исходный пункт - пусть не для всех приятная, но при этом внятная очевидность...
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
Явной неудачей дискуссии насчет писем М.Б. Ходорковского из тюрьмы было отсутствие согласия даже по исходному пункту всего послания - "Мы либеральное дело прос..ли". Причем местоимение можно даже убрать. Пусть не мы (мы совершенно ни при чем), и даже не вы, пусть он, она, оно, оне. Главный смысл сообщения в данном случае несет на себе глагол, и, чтобы избежать перехода на личности с неизбежным вопросом "Кто виноват?" и столь же неизбежным ответом "Я - не я, и лошадь не моя", конструкцию можно было перевести в пассив - "либеральное дело прос..но", а кем - в принципе не столь существенно. Последствия констатируемого факта важнее, чем частные определения по адресу тех или иных лиц.

Между тем исходный пункт - пусть не для всех приятная, но при этом внятная очевидность, свидетельством чему - огромный корпус фактов, как-то: электоральные результаты, политические рейтинги, окончательный сдвиг в риторике, где ключевые понятия из либерального лексикона (взять ту же свободу слова) не располагают к себе слушателя, а напротив, вызывают отторжение. Когда бы желание спорить с очевидностью было не столь сильным, признание ее сильно бы облегчило понимание того, что случилось. Ибо случилась вещь довольно обычная - разрыв между сущностью и явлением в какой-то момент зашел так далеко, что уже не чьи-то грехи, проходящие по разряду акциденции, но уже сама субстанция, сама сущность либеральной идеи стала вызывать в лучшем случае презрительное отторжение - а то и прямую ненависть. Свобода слова как отблеск божественной природы человека - и Гусинский с Березовским. Свободная Россия - и крайняя нечуткость к истории и культуре "этой страны", с периодическими заездами даже и в русофобию. Свободный труд на незыблемых основаниях собственности - и чисто конкретная практика ряда свободных собственников. Между тем человек так устроен, что в массе своей (и в особенности - в демократической массе) он неспособен к безэмоциональному познанию мира. Конечно, легче было бы, когда всякий, рассуждая философски-рационально, отмечал бы, что свободное общество свободных людей - это ценность насущнейшая и превосходнейшая, и безобразия, учиненные свободными людьми после раскрепощения, - это лишь пена на могучем потоке, пена, конечно же подлежащая всяческой фильтрации и очищению, но не могущая отменить самой великой сущности. Рассуждай так все, совершить с либеральной идеей описанное М.Б. Ходорковским действие было бы невозможно, но жизнь устроена по-другому, и не бывало так, чтобы идее удалось избежать кары (зачастую чрезмерной и пристрастной) за творимые под ее сенью безобразия.

Впрочем, когда даже многие либералы считают дискуссию надуманной, тем более до нее мало дела носителям других идей - "предоставим-де мертвым погребать своих мертвецов". Но в идейной борьбе погибель одной идеи означает не столько всеконечное торжество другой, сколько передачу хода. С либеральной идеей случилось то, что уже случилось - недаром М.Б. Ходорковский употребил перфектную форму, тогда как с государственнической идеей, уже пятый год, как торжествующей, это пока происходит в настоящем времени.

Диктатура закона обернулась практикой произвольных опал на основе личного гнева. Восстановление связи времен, без которой не может существовать держава, выразилось в третьей версии михалковского гимна и Андропове из нержавейки. Усмирение бандитизма закончилось тем, что к предпринимателю с предложением поделиться приходят уже не стриженые братки, но чекисты с горячим сердцем и холодной головой, и сравнение античных рэкетиров с новейшими часто оказывается не в пользу последних. Чиновное хищничество скорее даже расцвело по сравнению с прежней эпохой. Консолидация общества на основе органических ценностей свелась к унылому воспеванию одной-единственной личности, а роль Гегеля при прусской монархии исполняет синтетический политтехнолог Палковский. Можно стабилизироваться на такой основе и далее - если не помнить, что в конце 80-х гг. случилось со сходной стабильностью и как тогда были выплеснуты все государственные ценности. Но Немезида тем отличается от В.В. Устинова, что воздает равномерно и невзирая на лица. Если сущность и явление входят меж собой во все расширяющийся разрыв, ей все равно, кого за это карать - хоть либералов, хоть государственников, хоть гайдарочубайсов, хоть совсем других лиц. Пока дело идет к тому, что по результатам всего этого кто-то скоро напишет: "Государственническую идею мы etc". Будем надеяться, что хоть из более приятного места, нежели то, откуда писалось про идею либеральную.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир