Пострадал за честь голубого мундира
Напомним, что скандал разразился осенью прошлого года. В Генпрокуратуру поступило письмо от воркутинского следователя Дениса Асюнькина, который жаловался, что сотрудники прокуратуры Воркуты подвергаются сексуальным домогательствам со стороны прокурора города Константина Москвина. После письма в Воркуту вылетела комиссия Генпрокуратуры, которая провела комплексную проверку. Она установила, что кроме сексуальных домогательств к сотрудникам за Москвиным имелись еще кое-какие грешки. Так, к примеру, было установлено, что воркутинский прокурор по недостаточным основаниям прекратил 14 уголовных дел. Москвин вынужден был уйти на пенсию. В отношении него возбудили уголовное дело по редкой статье 133 "Понуждение к действиям сексуального характера". Оно находится в производстве управления Генпрокуратуры по Северо-Западному федеральному округу. Пост прокурора Воркуты занял Николай Пономарев.
- Как только Пономарев вступил в должность, то сразу посоветовал мне уйти из прокуратуры, - рассказывает "Известиям" Денис Асюнькин. - Я сказал, что пока ведется следствие в отношение Москвина, буду продолжать работать. Вскоре после этого на меня начались гонения со стороны республиканской прокуратуры, в частности со стороны прокурора республики Виктора Ковалевского. Из-за этого я с трудом прошел аттестацию. В отношении меня начались проверки. Сотрудники стали меня игнорировать, перестали здороваться, устроили за мной слежку. 5 апреля этого года мне из-за какого-то пустяка объявили выговор за нарушение трудовой дисциплины. А через три дня, 8 апреля, Ковалевский издал приказ о моем увольнении. Основанием для увольнения послужили два факта: первый - что я, находясь на больничном, выписал человеку повестку, второй - что я курил в служебном кабинете. Этого оказалось достаточно, чтобы уволить меня "за совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника". Увольнение по такой статье - практически волчий билет. Но это не все. После этого началось уголовное преследование. Против меня пытаются возбудить уголовное дело. Якобы повестка, выписанная мной, была подложной.
По словам пострадавшего, это месть Ковалевскога за Москвина. Они давнишние друзья. Даже когда в Воркуте работала комиссия из Генпрокуратуры, Москвин неоднократно заявлял, что ему бояться нечего, поскольку прокурор республики - его друг. И действительно, по словам Асюнькина, Ковалевский дал указание своему заместителю вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Москвина. Он же позволил ему спокойно уйти на пенсию. Однако сам Виктор Ковалевский покрывательство прокурора Воркуты и преследование следователя Асюнькина категорически отрицает.
- Асюнькин врет! Никаких преследований в отношении него не было, - заявил он "Известиям". - Проверка проводилась, но на это были причины. Дело в том, что Асюнькин без всякого основания выписал повестку сотруднице уголовно-исполнительной инспекции, которая судилась со своим сожителем Лихачевым, нашим бывшим работником. Асюнькин и Лихачев друг друга знают. Они сговорились, и Асюнькин выписал ей повестку, чтобы она представила в прокуратуру некие документы. То есть выписал повестку из своей личной заинтересованности. Суд дал согласие на возбуждение уголовного дела. Дело расследуется. Асюнькину вменяются две статьи: 285, ч. 1 "Злоупотребление должностными полномочиями" и 292 "Служебный подлог". Но пока в отношении Асюнькина дело не возбуждено. Дождемся результатов расследования. Кроме этого, за Асюнькиным накопились еще кое-какие грешки. Он в прокуратуре чуть не учинил пожар. Окурки из пепельницы выкинул в урну, и хорошо, что вовремя спохватились. Ну еще есть многое: например, уклонение от армии.
По словам бывшего следователя Воркутинской прокуратуры Сергея Дмитриева, которого вынудили уволиться, потому что он отказался стать любовником Москвина, если начальство захочет кого-то уволить, то поводом для этого может послужить любой пустяк.
- После того как Москвин вызвал меня в кабинет и сделал свое гнусное предложение, - вспоминает Сергей Дмитриев, - я послал его на три буквы и вышел вон из кабинета. Вслед он мне крикнул, что я за это отвечу. На другой день я поехал в Сыктывкар к прокурору республики Виктору Ковалевскому. Он меня принял, выслушал и ответил, что ему звонил Москвин и ему он верит больше, чем мне. После чего предложил мне уволиться по собственному желанию. В конце концов мне ничего не оставалось, как уволиться.
Однако Асюнькин сдаваться не собирается. Он подал заявление в Верховный суд Коми. В дальнейшем он намерен добиваться восстановления на работе.