Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Путин отметил хорошие показатели торговли России и Таиланда
Мир
FT связала массовый технический сбой в США с попыткой ИИ устранить ошибки
Мир
В Британии предупредили о росте цен на электричество на 26%
Мир
Минфин США разрешил сербской NIS продажу дочерних компаний в Болгарии и Румынии
Общество
Госдума одобрила в I чтении штрафы за дискредитацию традиционных ценностей
Общество
Правительство распространит выплаты земским врачам на три приграничных региона
Мир
Лидеры народа сето потребовали от Эстонии компенсаций при закрытии границ с РФ
Мир
Посол РФ предложил Молдавии регулярно проводить встречи на уровне МИДа
Общество
Правительство РФ приняло меры по обеспечению грузами жителей Крыма
Общество
Глава Рособрнадзора заявил о проработке ограничения продажи микронаушников
Мир
Bloomberg сообщило о рекордном падении рейтинга партии премьера Финляндии
Общество
Чекунков спрогнозировал рост инвестиций в Дальний Восток и Арктику в 2027 году
Мир
Участники саммита АТЭС поддержали реформу ВТО
Общество
СК России возбудил дело после убийства врачом пациентки в морге Северодвинска
Спорт
Чехия отказала хоккеистам из России в выдаче виз для участия в чемпионате мира
Мир
NBC узнал о разногласиях из-за помощи Киеву при утверждении военного бюджета США
Мир
Путин и Трамп не будут проводить полноформатные переговоры 19 ноября
Общество
Минпромторг предложил эксперимент по цифровой маркировке детской мебели

Григорий РАПОТА: "Для обычного человека звучит не очень понятно, но вещь действительно важная"

В пятницу в Астане открывается саммит Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Президенты пяти стран - России, Белоруссии, Киргизии, Казахстана и Таджикистана - обсудят, насколько они приблизились к идее общего и свободного рынка. О перспективах перехода ЕврАзЭС на наднациональный уровень управления и о том, как сообщество соотносится с новыми интеграционными образованиями, генеральный секретарь ЕврАзЭС Григорий РАПОТА рассказывает обозревателю "Известий". - Саммит предполагает некое подведение итогов. Кроме того, к подписанию подготовлено два соглашения. Во-первых, намечено утверждение статуса основ законодательства ЕврАзЭС. Для обычного человека звучит не очень понятно, но вещь действительно важная: речь - о принятии регламента создания законов прямого действия для всех 5 государств
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
В пятницу в Астане открывается саммит Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Президенты пяти стран - России, Белоруссии, Киргизии, Казахстана и Таджикистана - обсудят, насколько они приблизились к идее общего и свободного рынка. О перспективах перехода ЕврАзЭС на наднациональный уровень управления и о том, как сообщество соотносится с новыми интеграционными образованиями, генеральный секретарь ЕврАзЭС Григорий РАПОТА рассказывает обозревателю "Известий" Екатерине ГРИГОРЬЕВОЙ.

- Какие решения могут быть приняты на саммите в Астане?

- Саммит предполагает некое подведение итогов. Кроме того, к подписанию подготовлено два соглашения. Во-первых, намечено утверждение статуса основ законодательства ЕврАзЭС. Для обычного человека звучит не очень понятно, но вещь действительно важная: речь - о принятии регламента создания законов прямого действия для всех 5 государств. Это можно расценивать как первый шаг на пути создания наднационального парламента. Подписание соглашения открывает путь для разработки законов в разных областях интеграции, скажем, в налоговом или таможенном законодательстве.

- Но эти законы, несмотря на заявленное прямое действие, в любом случае будут рамочными, не устанавливающими конкретных цифр по налогам или тарифам.

- Кто знает. Соглашение, которое предполагается подписать в Астане, открывает путь для такого рода действий. Оно прошло мучительный путь согласований, не исключаю, что президенты решат, что необходима еще дополнительная доработка. Но в любом случае соглашение будет подписано - оно просто необходимо для развития ЕврАзЭС. Второй важный документ - соглашение о сотрудничестве на рынках ценных бумаг. Оно необходимо для будущего свободного движения капитала. Есть еще ряд вопросов, которые важны, требуют обсуждения и принятия концептуальных решений. Скажем, водно-энергетическое регулирование в Центральной Азии и создание единой тарифной базы на железнодорожном транспорте.

- Если все это важно для всех, то как объяснить недавнее заявление Александра Лукашенко о том, что ЕврАзЭС не предлагает программ, интересных для всех его участников, причем именно в привязке к гидроэнергетике?

- Когда я последний раз встречался с Александром Григорьевичем, он действительно задался вопросом: нужно ли это Белоруссии? И пока он выражал свои сомнения, представители прессы присутствовали. Когда же пошло конструктивное обсуждение, журналистов уже не было. В итоге в печать попал только вопрос, но не ответ. Оттого и сложилось впечатление жесткой критики. Вопрос сам по себе закономерен: для любого государства важно знать, насколько тот или иной проект отвечает национальным интересам. Естественно, Минск задается вопросом: а какой прок будет от этого стране? Мои объяснения, как я понял, удовлетворили Александра Григорьевича. Белорусская сторона согласилась на включение вопроса в повестку дня. А действительно, какую пользу могла бы извлечь Белоруссия? Недорогая центральноазиатская электроэнергия будет поступать и в Белоруссию. Работа уже ведется: в Центральной Азии создана система транзита электроэнергии, сейчас она в период избытка воды частично обеспечивает южные районы российского Урала. Есть перспектива передачи энергии Белоруссии. Не надо забывать и о том, что при строительстве гидроэлектростанций не обойтись без тяжелой карьерной техники. А она в рамках ЕврАзЭС производится в основном в Белоруссии. Стало быть, и тут есть перспектива.

- Как будет решаться вопрос с инвестированием при строительстве новых энергомощностей в Центральной Азии?

- Во-первых, недавно на сей счет была достигнута договоренность между президентами России и Таджикистана, во-вторых, глава РАО "ЕЭС" Анатолий Чубайс во время последнего визита в Душанбе в развитие договоренностей подтвердил участие РАО как представителя России в строительстве Сангтудинской ГЭС и, возможно, Рогунской.

- Изначальная цель ЕврАзЭС - все-таки таможенный союз. Имеет ли смысл тратить время на затяжные переговоры по согласованию таможенных тарифов на фоне стремления участников ЕврАзЭС вступить в ВТО?

- Все зависит от того, какую задачу мы перед собой ставим. Если создание таможенного союза, то все препятствия, мешающие ее выполнению, должны быть устранены. Путь устранения президентами указан - согласование позиций при вступлении в ВТО. Мы над этим работаем. Задача решается. Может, не всегда так быстро и успешно, как хотелось бы, но решается. Вопрос создания общего таможенного тарифа стоит в повестке дня предстоящего заседания Межгосударственного совета ЕврАзЭС. Темпы создания общего тарифа в увязке с согласованием позиций стран при вступлении в ВТО нас не удовлетворяют. На недавней встрече глав правительств государств ЕврАзЭС это обсуждалось. Сегодня мы имеем шансы создать полноценный таможенный союз в 2005-2006 году.

- А возможные шаги помимо таможенного союза? Например, Казахстан настойчиво предлагает в рамках ЕврАзЭС снизить транзитные железнодорожные тарифы, вплоть до национального уровня. На этом саммите Астана получит ответ?

- Все участники понимают необходимость движения в сторону решения этой проблемы. До какого предела, по какому пути - это будет предметом обсуждения. Скорее всего в ближайшем будущем будут даны поручения правительствам по детальной проработке проблемы. Есть ли точные расчеты? Есть, но пока очень противоречивые. На уровне сознания все понимают, что уменьшение железнодорожных тарифов влечет увеличение грузопотоков и объема перевозок. Но в каком соотношении, на какие виды товаров, до какой степени надо унифицировать тарифы, нужно ли уменьшать их до национального уровня или пока нет - это все еще предмет изучения. Если говорить серьезно, никакой основательной работы в этом направлении пока не проводилось.

- В принципе, насколько важно для ЕврАзЭС повышение транзитных возможностей транспортной системы?

- Я как-то интересовался этим вопросом и нашел такие цифры: между Западной Европой и Восточной Азией объем грузопотока достигает примерно $460 млрд. И из них только порядка 4 млрд идет через Россию. Около 1 процента. В чем ресурс России и нашей интеграционной структуры? В частности, именно в наших транзитных возможностях. Они сейчас используются крайне слабо. Не потому, что кто-то не хочет, а просто так сложилось - традиционно не хватает средств на развитие инфраструктуры. Если увеличить нашу долю в грузопотоке хотя бы до 10%, это серьезно укрепит наш экономический потенциал. Кроме того, это мощный интегрирующий фактор.

- Каким образом сейчас строятся отношения с ЕЭП?

- Три члена соглашения о создании ЕЭП одновременно являются участниками ЕврАзЭС. Мы не видим противоречия в построении того и другого сообщества. Цели едины - создание общего экономического пространства. Единственная разница - во внутренней организации. В ЕЭП предусмотрена разноскоростная интеграция, в ЕврАзЭС она равноскоростная. Нам поручено принять участие в подготовке документов в рамках ЕЭП. К концу года мы должны выдать весь пакет документов - около 60 соглашений, которые составят основу ЕЭП.

- Возможно ли появление наднациональных органов?

- Я считаю, перспективно и возможно. Об этом уже говорится на наших заседаниях. Просто такие вещи нельзя внедрять искусственно. Если на каком-то этапе наднациональные функции будут внедряться, то, как я предполагаю, в первую очередь в сфере таможенного и тарифного регулирования. Но для этого нужно серьезно продвинуться в формировании общего таможенного тарифа. Кроме того, наднациональные формы управления должны быть приняты всеми государствами и политически, и психологически.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир