ФСБ победила Трепашкина в суде
Приговор Михаилу Трепашкину оказался мягче, чем он ожидал. Когда его ввели в зал и заперли в клетке, он кивнул знакомым журналистам и сразу заявил, что невиновен и что все его дело заказное. А значит, резюмировал он, суд даст ему столько, сколько попросил прокурор. Иностранные журналисты начали спрашивать, кто заказчик, и Трепашкин отвечал, что это ФСБ в целом и Николай Патрушев лично. Они мстят ему за многое - в том числе и за участие в расследовании московских взрывов 1999 года вместе с правозащитником Сергеем Ковалевым.
- Но началось все раньше, - не давал опомниться Трепашкин, - еще в 1995 году, когда мне удалось задержать нескольких боевиков из бригады Радуева. Выяснилось, что их прикрывали некоторые высокопоставленные сотрудники ФСБ, в том числе Николай Патрушев и Николай Ковалев. С тех пор у меня конфликт с ФСБ, из-за которого появились эти уголовные дела.
Михаил Трепашкин также участвовал в знаменитой пресс-конференции сотрудников ФСБ во главе с Александром Литвиненко 17 ноября 1998 года, когда они обвинили высших руководителей спецслужбы в подготовке покушения на известного бизнесмена Бориса Березовского, а также на самого Трепашкина.
В суде Михаил Трепашкин обвинялся по трем статьям. Первое - это разглашение государственной тайны без признаков измены. По словам адвоката Валерия Глушенкова, это обвинение основано на одном эпизоде - передаче в октябре 2002 года некоторых сведений другому бывшему сотруднику ФСБ - Виктору Шебалину.
- Трепашкин получил сведения от знакомых, что в Москве появился некий Абдул, - рассказал "Известиям" адвокат Валерий Глушенков, - это был серьезный полевой командир. Михаил понял: что-то затевается. Он набросал на компьютере то, что помнил о нем, и передал Шебалину, поскольку знал, что тот продолжает сотрудничество с "конторой".
Как утверждает защита, на самом деле эти сведения могли помочь ФСБ предотвратить захват "Норд-Оста". Однако, по данным следствия, кроме собственных изысканий, Трепашкин передал Шебалину несколько распечаток телефонных переговоров из дела оперативной разработки "Братаны", касающегося гольяновской преступной группировки. Именно передача этих документов вменялась в вину Трепашкину. Однако защита утверждает, что их сотрудники ФСБ подшили в дело сами и задним числом.
Второй пункт обвинения - хранение боеприпасов. Оно основано на том, что при обыске в квартире Трепашкина 22 января 2002 года было найдено 26 патронов. По словам Валерия Глушенкова, патроны были подброшены в коробку для скрепок - об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что на них не было отпечатков пальцев Трепашкина.
Третий и самый серьезный пункт обвинения - злоупотребление должностными полномочиями. В ходе обыска в квартире Трепашкина оперативники нашли более тысячи служебных документов, относившихся к работе Трепашкина в КГБ, а затем ФСК и ФСБ. Около тридцати документов экспертиза признала секретными, по мнению следователей, выносить их с работы он не имел права. Защита же утверждала, что эти документы - обычное для любого следователя личное досье. Некоторые документы датированы 70-ми и 80-ми годами, никакой практической ценности они не представляют, к тому же по ним истек срок давности.
В ходе следствия по этим эпизодам Михаил Трепашкин находился под подпиской о невыезде. Однако 1 декабря прошлого года на 47-м километре Дмитровского шоссе его машину остановили и при осмотре обнаружили под задним сиденьем пистолет. Трепашкин утверждает, что пистолет ему также подкинули, чтобы была возможность взять его под стражу. С санкции суда он был арестован и помещен в СИЗО Дмитрова, а позже переведен в Москву.
В ходе прений представитель Главной военной прокуратуры потребовал приговорить Трепашкина к пяти годам лишения свободы, в то время как Валерий Глушенков настаивал на полном оправдании. В среду судья Сергей Седов огласил резолютивную часть приговора. Михаил Трепашкин признан виновным в разглашении гостайны без ущерба и признаков измены, а также в незаконном хранении боеприпасов. По первому пункту суд назначил 2,5 года лишения свободы, по второму - два года. Уголовное преследование по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями суд специальным постановлением прекратил - в связи с истечением срока давности.
В итоге частичного сложения сроков Трепашкин получил 4 года колонии-поселения без лишения званий и наград.
- Вы знаете, а это мягче, чем мы предполагали, - заявил "Известиям" адвокат Валерий Глушенков, - но мы все равно будем обжаловать приговор. Очень хорошо, что обвинение в злоупотреблении полномочиями отпало - нам теперь меньше нужно доказывать. Докажем, что патроны подкинуты, докажем, что документы Шебалину не передавал. Так что перспективы обжалования я бы оценил как очень хорошие.
В углу зала стояла жена Трепашкина Татьяна и плакала. Какой-то иностранный журналист пытался взять у нее комментарий.
- Да что тут комментировать, - пожала она плечами, - беспредел. Мне все знакомые говорят: куда он, дескать, полез. Молчал бы, все было бы нормально.
Между тем 2 июня Михаилу Трепашкину предстоит еще один суд. На этот раз в городском суде Дмитрова будет слушаться дело о незаконном ношении оружия. Защита намерена доказать, что пистолет на Дмитровском шоссе Трепашкину подбросили.