Александр ГОРДИЕНКО: "С нами обращались как с гостями"
- Вообще на условия в Ираке русским строителям жаловаться грех. У нас два объекта в Багдаде и один в Мусайибе. Мы жили в Багдаде в частных коттеджах по четыре человека в комнате. Условия почти комфортные. Рабочий день по восемь часов. Только выходной один.
- Чем вы его заполняли?
- Стирались, отсыпались, выходили в город, делали закупки, иногда выпивали. Водки там нет. Пили виски и пиво. Виски там отвратительное, иорданское. А вот пиво ничего, немецкое. Кстати, там все намного дешевле.
- Не опасались ходить по Багдаду?
- Сейчас везде опасно. Но местное население очень хорошо относится к русским. Свержение режима Хусейна на их любовь к нам не повлияло. К американцам, итальянцам и немцам относятся плохо. Вот почему они после первого же инцидента улетели домой. Впрочем, итальянцев и немцев, которые работали с нами, иракцы в качестве работников ценят намного ниже, чем русских. Русских считают лучшими специалистами. Даже экстремисты, если бы знали, что мы русские, не стали бы нас обстреливать. Они нас перепутали с какими-то европейцами.
- Вас обстреляли где-то недалеко от Багдада.
- Километрах в тридцати! Мы ехали на ТЭЦ в Мусайиб. В машине нас было четверо: местный водитель, Андрей Мещеряков, Алексей Конорев и я. Вдруг по нашей машине начали палить. Нельзя сказать, что я очень напугался, но ощущение было не из приятных. Я не видел, как убили Конорева. Я сидел сбоку. Водитель ударил по тормозам, и мы втроем - я, Мещеряков и водитель - выскочили из машины и начали стучаться во все дома. Нигде не открыли. Это и понятно. Там все-таки война. Мы забежали в какой-то дом, который был открыт. Там нас и взяли четверо бородатых мужчин с автоматами. Иракский водитель объяснил, что мы русские строители. Тем не менее меня с Андреем затолкали в кузов "Опеля-универсала", положили лицом вниз, закрыли шторки и куда-то повезли. Привезли в большой дом. У Мещерякова была прострелена рука. Ему дали врача, который обработал его рану и перевязал руку. После этого боевики, а их было четверо, жестами показали, что наш товарищ, Конорев, убит. Как смогли, выразили сожаление. Русского они не знали. Мещеряков знал несколько слов по-арабски. Вот при помощи этих нескольких слов и жестов мы и общались с нашими похитителями. Когда они узнали, что мы русские, отношение к нам изменилось. Нас поместили в лучшую комнату. Кормили хорошо, причем они есть садились вместе с нами.
- Но все равно на душе было тревожно?
- Конечно, было. Хотя уже было чувство, что с нами ничего не сделают. Где-то на третий день нашего пленения охранники принесли видеокамеру и привели переводчика. Они не знали, как обращаться с камерой. Долго вертели ее в руках и пожимали плечами. Андрей показал, как ей пользоваться. После этого нас начали снимать и задавать вопросы про условия содержания. Мы отвечали, что к нам относятся как к гостям, даже дают слушать радио. Телевизор, правда, смотреть не дают.
- Вы поняли, для чего вас снимали?
- Честно говоря, не поняли. На седьмой день нас вывели из дома, посадили в машину, в которой сидел один водитель, и он вывез нас на нейтральную территорию, где передал шейху, который также был один за рулем. Нам сразу же дали телефон, чтобы мы позвонили домой. Я позвонил домой и успокоил жену.
- После того как вас вернули в Багдад, с вами беседовали службы безопасности?
- Никто с нами не беседовал. Я сразу начал складывать чемодан, а Андрей отправился к врачу, чтобы тот разрешил ему дальше работать.
- Почему он решил остаться, а вы решили уехать?
- Он решил доработать до конца контракта - то есть до июня. А я возвращаюсь не потому, что в Багдаде опасно. У меня просто жена на сносях. Ей вредно волноваться. Вообще у каждого свои обстоятельства. Кто хотел уехать, всем предоставили такую возможность. Иракцы, работавшие с нами, были в трансе. Обещали всем, кто останется, повысить зарплату на 300 долларов. Это существенная прибавка - ведь средняя наша зарплата там 1300 долларов. Кстати, трое наших прямо в багдадском аэропорту раздумали лететь и вернулись на объекты. Всего в Ираке осталось более 200 человек. Им обещали, что теперь будут возить на работу исключительно под русскими флагами.
- Это спасет от экстремистов?
- Думаю, да!
- Тело Конорева прилетело с вами?
- Да. Его сопровождают представители фирмы. Насколько мне известно, его сегодня же отправят в Тюмень, откуда он родом. Там у него жена и двое детей.