Скандал вокруг шедевра Рубенса "Тарквиний и Лукреция" разразился осенью прошлого года. В конце сентября стало известно, что директор потсдамского музея "Сан-Суси" Герд Бартошек подал в полицию заявление, в котором просил принять меры для возврата картины. Согласно документу, на Бартошека вышли "представители русской мафии" и предложили выкупить считавшийся утраченным после Второй мировой войны шедевр. Бартошек даже приезжал в Россию и, осмотрев "Тарквиния", однозначно заявил: это подлинник. Оценочная стоимость полотна - 80 млн евро. Потсдамский суд возбудил против "русской мафии" уголовное дело по обвинению в скупке краденого. В Генпрокуратуру России суд направил запрос, в котором содержалось требование изъять картину и передать ее фонду "Прусские дворцы и сады Берлин-Бранденбург".
Между тем владельцем картины оказался российский предприниматель и коллекционер Владимир Логвиненко. Он утверждал, что является добросовестным приобретателем - купил картину на законных основаниях у другого коллекционера. Тот, в свою очередь, приобрел ее у потомков военного, занимавшего после войны должность коменданта Бранденбурга. Картина, как выяснилось, была изъята из музея в Потсдаме еще Геббельсом - позже он подарил ее своей любовнице. После войны картина 50 лет хранилась в сложенном виде в комоде сельского дома. Никто и понятия не имел, что написана она Рубенсом. Это выяснилось только при реставрации.
Логвиненко сразу предложил немцам вернуть шедевр за разумную компенсацию, но это предложение немцы приняли в штыки, расценив его как попытку сбыта краденого. По запросу немецкой стороны Генпрокуратура изъяла картину на ответственное хранение и поместила ее в запасники Музея имени Пушкина. Судьба "Тарквиния и Лукреции" обсуждалась даже на встрече Владимира Путина с канцлером ФРГ Герхардом Шредером в октябре прошлого года, но по итогам ничего вразумительного объявлено не было. Право решения судьбы было отдано правоохранительным органам.
Чтобы разобраться, прокуратуре понадобилось полгода. Были изучены все документы и допрошены все лица, так или иначе причастные к делу. Но большую часть времени заняло ожидание ответа из правоохранительных органов Германии - Генпрокуратура неоднократно просила Министерство юстиции ФРГ предоставить доказательства неправомерного владения Владимиром Логвиненко "Тарквинием и Лукрецией". Ответ пришел только в конце февраля - набор документов вызвал у сотрудников прокуратуры лишь удивление. Среди бумаг была, к примеру, карта Украины с отмеченным кружочком местом рождения Владимира Логвиненко, а также описание принадлежащих ему роскошных автомобилей. Но ни одного документа, который можно было бы признать доказательством незаконных действий российского коллекционера, работники Генпрокуратуры не нашли.
Как говорится в письме начальника Управления по надзору за соблюдением федерального законодательства Генпрокуратуры Ларисы Коптевой, направленном в российское Министерство культуры, представленные Германией документы не содержат также доказательств того, что фонд "Прусские дворцы и сады Берлин-Бранденбург" является законным собственником картины. Исходя из этого Генпрокуратура признала, что Логвиненко российское законодательство не нарушал и оснований для принятия мер прокурорского реагирования нет. "В связи с этим, - пишет Лариса Коптева, - в Федеральное министерство юстиции ФРГ направлены результаты частично исполненного ходатайства и сообщено, что дальнейшее выполнение просьбы противоречит законодательству Российской Федерации".
- Это означает, что картина будет возвращена ее законному владельцу, - заявил "Известиям" адвокат Владимира Логвиненко Руслан Абдуллаев. - Поводов и дальше держать ее у Генпрокуратуры нет. Что касается немецкого фонда, то он может попытаться доказать свои права через суд. Но этот суд будет проходить в России по российским законам, и мы, безусловно, выиграем.
Сам Владимир Логвиненко заявил "Известиям", что дальнейшее нахождение шедевра в запасниках Музея имени Пушкина может крайне отрицательно сказаться на его состоянии. Дело в том, что после приобретения картина была отдана на реставрацию. К моменту изъятия прокуратурой реставрационные работы были закончены примерно на 80 процентов. Холст не был покрыт лаком, и, как выяснилось при недавнем осмотре картины, краска, даже при идеальных условиях хранения, начинает осыпаться. В акте, составленном реставратором Надеждой Кошкиной, говорится, что "в нижнем правом углу картины появилась лучевая деформация со вздутиями и осыпями красочного слоя. В центре картины вздутия и вытянутость холста увеличились". Кошкина отмечает, что по технологии реставрации прерывание реставрационных процессов недопустимо, и рекомендует срочно продолжить восстановление красочного слоя и лаковой пленки. Ее поддержала директор Музея имени Пушкина Ирина Антонова, которая обратилась в Минкультуры и указала, что состояние картины вызывает серьезные опасения.
- Реставрировать Рубенса осталось около трех месяцев, - сказал "Известиям" Владимир Логвиненко. - Я уже подписал договор с Эрмитажем, и, как только Рубенса вернут мне, я сразу направлю его в Санкт-Петербург. Там будет закончена реставрация, после чего картина станет частью постоянной экспозиции. А с немецкой стороной я больше иметь дело не хочу. По крайней мере до тех пор, пока передо мной не извинятся.
Решение российской Генпрокуратуры не сняло всех вопросов в этом деле. Уголовное дело, которое было возбуждено в Германии, не прекращено, сам коллекционер объявлен Германией в розыск через Интерпол. Также объявлен в розыск еще один Владимир Логвиненко - 73-летний пенсионер, явно по ошибке включенный в число "русских мафиози". Ожидать скорого прекращения уголовного преследования не приходится, и адвокат Владимира Логвиненко намерен обратиться в Суд по правам человека в Страсбурге.
- Я думаю, что немцы будут настаивать на своем, - говорит Руслан Абдуллаев. - Дело в том, что по немецким законам собственник обладает приоритетом по сравнению с добросовестным приобретателем. И немцы открыто говорят, что не собираются признавать российские законы. Недавно об этом, в частности,
заявила в интервью "Известиям" министр культуры Германии Кристина Вайс. По сути, то, что сейчас делает Германия, - это попытка пересмотреть итоги Второй мировой войны. В ближайшее время на основании решения российской Генпрокуратуры мы попытаемся обжаловать возбуждение уголовного дела в суде в Потсдаме. Надежды очень мало, но нам необходимо пройти все ступени, чтобы обратиться в Суд по правам человека в Страсбурге.
Решимость Логвиненко дойти до суда в Страсбурге понятна: пока Германия не закроет возбужденное в отношении его уголовное дело, он может чувствовать себя в безопасности только на территории России. Также "невыездной" остается и картина Рубенса.
Анатолий ВИЛКОВ, руководитель департамента по сохранению культурных ценностей Минкульта России:
Больше всего нас сейчас беспокоит состояние картины
- С самого начала наша позиция заключалась в том, что Владимир Логвиненко является добросовестным приобретателем, - заявил "Известиям" руководитель департамента по сохранению культурных ценностей Минкульта России Анатолий Вилков, - и его права могут быть оспорены только в рамках гражданского законодательства. Теперь, после того как прокуратура подтвердила эту позицию, у Германии осталось два пути. Первый - добиться признания права собственности фонда "Прусские дворцы и сады Берлина-Бранденбурга" в гражданском суде в России. И второй - попытаться вернуть картину в рамках договора 1992 года, на который, кстати, ссылается Кристина Вайс. В соответствии с этим договором передача происходит с согласия нынешнего владельца, и этот владелец имеет право на компенсацию. Так поступаем и мы. В прошлом году мы сняли с аукциона Сотби картину, принадлежавшую Русскому музею и пропавшую в годы войны в Крыму. Ее владельцем оказался немец, мы предъявили ему претензии, но он ее тоже купил на аукционе, а значит, является добросовестным приобретателем. И мы не стали обращаться в суд, а договорились с ним о компенсации.
При любом из этих сценариев сейчас картина должна быть возвращена Владимиру Логвиненко. Мы даже обратились в Генпрокуратуру и попросили ускорить этот процесс, поскольку состояние "Тарквиния и Лукреции" беспокоит нас сейчас больше всего. Ведь это шедевр общемирового значения, и нужно прежде всего продолжить реставрационные работы.