Решать судьбу Манежа собралась в минувшую пятницу вся архитектурно-чиновничья элита Москвы. Обсуждение на общественном градостроительном совете во главе с мэром Лужковым выдалось бурным - пару раз Манеж едва не приговорили к стеклянной крыше и металлическим конструкциям под кровлей. Однако в конце концов погорельцу было велено возродиться в прежнем облике и сущности. Единственное, от чего не удалось отвертеться бывшему тренировочному залу для выездки, - так это от подземного гаража.
"Крыша ХIХ века без слуховых окон, как голова без волос"
Зеленая двускатная крыша с парой плотных рядов слуховых окон оказалась самым слабым местом Манежа. Когда-то на нее уже покушались - в самом первом, полузабытом проекте реконструкции было предложено сделать ее прозрачной. Затем общественный совет отклонил эту идею. В пятницу она снова всплыла - пожар не оставил от крыши ничего, кроме чертежей, расчистив поле для фантазии.
- Надо раскрыть эти просторы, - убеждал собравшихся Василий Мороз, глава ОАО "Моспромстрой", генподрядчика реконструкции Манежа. - Крышу надо сделать прозрачной. Вот, посмотрите (показывая аудитории кусок пластика) - это поликарбонат. Такую крышу можно очень быстро организовать и даже утеплять не надо...
Мысль осовременить крышу подхватили архитекторы Юрий Платонов и Юрий Григорьев - правда, в порядке компромисса предложили "опрозрачнить" только часть крыши.
- Я вот только не понимаю, зачем здесь так много слуховых окон? - неожиданно задумчиво произнес Лужков. Ему явно не давала покоя мысль о сквозняках, способных мгновенно раздуть любой пожар, как и получилось неделю назад.
Исследователь творчества Бове Дмитрий Кульчинский и директор института искусствознания Алексей Комеч по очереди деликатно объяснили главе совета, что "слухи" нужны были для проветривания чердака и поддержания нужной влажности, и вообще - это памятник архитектуры, и "крыша ХIХ века без слуховых окон - это как голова без волос". Убедили. Лужков предложил компромисс, который и был принят: сделать крышу сплошной, зеленой и с фальшивыми слуховыми окнами в виде аппликаций, чтобы и исторический вид сохранить, и пожарных порадовать. "Если бы это был не Манеж, я бы с тобой, Василий, согласился, - с явным сожалением прокомментировал Лужков. - Но здесь крыша должна быть исторической".
Перекрытия открыть для обзора и пропитать негорючим составом!
Что делать с благополучно сгоревшими деревянными фермами Бетанкура, договорились на удивление быстро. Главный архитектор Москвы Александр Кузьмин предложил было два варианта перекрытий: установить кровлю на простые металлические конструкции, как на вокзале, или же воссоздать их из клееного дерева. Но все дружно проголосовали за дерево.
- Я всегда жалел, что мы не показываем красоту перекрытий, - мечтательно добавил мэр. - Пару раз лазил туда, любовался и даже попросил убрать часть потолка, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть снизу. Но пришлось его быстро снова закрыть - слишком уж они были ветхие. Теперь можно восстановить это кружево из клееных конструкций - у нас есть фирмы, которые будут рады это сделать. Да, и обязательно надо пропитать негорючим составом!
Дискуссии разгорелись вокруг потолка - каким его делать и делать ли вообще. Александр Кузьмин предложил устроить натяжной "в дырочку" - воздухопроницаемый и полупрозрачный. Но даже такой символический вариант не устроил большинство собравшихся - все загорелись желанием выставить наконец злополучные фермы, пусть даже и сделанные не из цельного 45-метрового корабельного леса. На том и порешили.
"Где один подземный этаж, там и два, Манежу уже не повредит"
За освоение подземелья под Манежем высказались даже два вечных антагониста - Лужков и Комеч. Правда, мэр требовал устроить два подземных этажа: один для технических служб и запасников, которых выставочному залу всегда не хватало, второй - для парковки автомобилей. По его мнению, шестиметровой глубины фундамента Манежа как раз на это хватит. Алексей Комеч против гаража категорически возражал: "Люди как ездили на выставки, так и будут ездить, и найдут, куда поставить машину". На этом месте Юрий Лужков впервые пришел в ярость:
- Как вы, Алексей Ильич, думаете, можно потерять невинность дважды? - вопросил он. - Где один этаж, там и два. Манежу это не повредит.
Зато полностью согласился с Комечем ("я с легким изумлением замечаю сходство наших позиций") в другом - надо оставить открытым один из торцов Манежа, не застраивая его изнутри административными помещениями, - "это действительно очень красиво".
Кроме того, было решено отказаться от восстановления полукруглой ротонды - она находилась в центре фасада, выходящего на Александровский сад. Когда по Манежной улице в 30-е годы прошлого века пускали трамвай, ее снесли. Воссоздавать ее посчитали лишним - "пусть Манеж останется бесконечно длинным зданием".
Глядя на столь благостное развитие событий, слово взял Михаил Швыдкой и предложил добавить федеральных денег на реставрацию - "скажем, миллионов триста". Правда, несколько раз уточнил, что только на реставрацию ("новое строительство на территории памятника запрещено") и только в следующем году ("бюджет этого года сверстан"). "Спасибо, конечно, - отвечал мэр. - Но мы собираемся закончить работы ко Дню города (1 сентября)". Тем более что, по словам Лужкова, сумма в 100 миллионов долларов на восстановление, прозвучавшая сразу после пожара, завышена минимум на треть.