Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Средства ПВО за ночь сбили 293 дрона над Калужской областью
Мир
В МИД РФ обвинили страны Запада в пиратстве на государственном уровне
Мир
МВФ оценил дефицит финансирования Украины в 2027 году в $32–34 млрд
Мир
В Ормузском проливе после атаки произошло возгорание танкера
Происшествия
В Алтайском крае 31 населенный пункт остался без света из-за аварии на ЛЭП
Мир
Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Канады в преддверии саммита АТЭС
Мир
В Токио заявили о якобы нарушении самолетами РФ воздушного пространства Японии
Армия
Российские десантники заняли опорный пункт ВСУ на ореховском направлении
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Происшествия
Силы ПВО сбили более 50 беспилотников при атаках на промзоны Уфы и Салавата
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Общество
Адвокат предупредил о рисках для руководителей после продажи бизнеса
Мир
Вэнс заявил об отсутствии нужды у американцев строить бункеры

Симонова сыграла за троих

Пьеса живого американского классика была удостоена в 1994 году Пулитцеровской премии. В наших краях ею примерно в те же годы заинтересовался неутомимый Олег Табаков, мечтавший, чтобы главную роль - роль старухи - сыграла в ней Мария Миронова. Ничего тогда не вышло. Шли годы. И вот, наконец, ее поставил на сцене учебного театра ГИТИСа Сергей Голомазов. Из трех женщин по-настоящему интересной оказалась одна - Евгения Симонова. Я всегда с симпатией относилась к Симоновой, но ни разу еще не видела ее на сцене во всей профессиональной красе. Напротив, на разных сценах в разные годы я видела ее в чем-то таком маловыразительном и невнятном, поставленном то по Ибсену, то по Стриндбергу, то по Пинтеру
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
Пьеса живого американского классика была удостоена в 1994 году Пулитцеровской премии. В наших краях ею примерно в те же годы заинтересовался неутомимый Олег Табаков, мечтавший, чтобы главную роль - роль старухи - сыграла в ней Мария Миронова. Ничего тогда не вышло. Шли годы. И вот, наконец, ее поставил на сцене учебного театра ГИТИСа Сергей Голомазов. Из трех женщин по-настоящему интересной оказалась одна - Евгения Симонова. Я всегда с симпатией относилась к Симоновой, но ни разу еще не видела ее на сцене во всей профессиональной красе. Напротив, на разных сценах в разные годы я видела ее в чем-то таком маловыразительном и невнятном, поставленном то по Ибсену, то по Стриндбергу, то по Пинтеру. Ее очевидное, очень хрупкое какое-то обаяние эксплуатировалось без толку и вдохновения - повзрослевшая принцесса, опять повзрослевшая принцесса. В спектакле Голомазова Симонова предстает наконец во всем блеске своего таланта. Кроме обаяния в ней, оказывается, еще много чего есть. Плодовитый и чрезвычайно успешный Эдвард Олби умудрялся писать пьесы, примыкающие к театру абсурда (то есть рассчитанные на весьма интеллектуальную и искушенную публику) и в то же время бенефисные (то есть вполне годящиеся для коммерческих театральных нужд). "Три высокие женщины" - изумительный образец такого бенефисного абсурда. Пьеса начинается как бытовая комедия. Впавшая в маразм состоятельная старуха, прокручивающая свои воспоминания, словно затертую пластинку, ее уставшая и ко всему уже равнодушная сиделка, молодая энергичная особа, имеющая к старухе некие финансовые претензии. "Доктор, у меня провалы в памяти". - "Какие провалы?" - "Простите, доктор, вы о чем?". У Олби этот анекдот растянут во времени и разложен на три голоса. "Позовите Гарри". - "Мы уже говорили. Гарри умер 30 лет назад". - "Как умер? О-о-о!". Ближе к середине бытовая комедия превращается в экзистенциальную драму. Точнее, экзистенциальную мелодраму. Становится ясно, что все три разновозрастные женщины (92, 52 и 26 лет соответственно) - лишь ипостаси одной, жившей долго и несчастливо. Они едины в трех лицах. У них общая биография и общая судьба. Просто младшая многого не знает, старшая уже со многим смирилась, в средней еще кипят страсти. Комический диалог превращается в исповедальные монологи. Надежды молодой разбиваются о скепсис пожилой и растворяются в мудром равнодушии старухи. Границы между "я" и "мы" стираются. Жизнь, если внимательно приглядеться, не лучше воспоминаний маразматика, она тоже похожа на затертую пластинку и известна наперед. Но прожить ее все равно придется. Чем ближе к финалу, тем отчетливее проступают в "Трех высоких женщинах" центральный мотив "Трех сестер": зачем мы живем, зачем страдаем? Несложно догадаться, что в идеальном раскладе для постановки этой пьесы необходимы три звезды, каждая из которых в разных тональностях или даже регистрах будет вести свою партию. В спектакле Голомазова занята одна. Она играет старуху. Вообще-то подобный ход с некоторых пор стал прямым путем к успеху. Уж сколько голливудских звезд - от Николь Кидман ("Часы") до Шарлиз Терон ("Чудовище") - подбиралось к заветным "Оскарам", отважно состарив себя, набрав вес или приклеив к хорошенькому личику большой гуммозный нос. Симонова их переплюнула. Она играет не старого человека, а старость как таковую. Аккуратно прикладывает платочек к слезящимся глазам и уголкам рта, говорит громким, скрипучим, потрескивающим - что та пластинка - голосом, растерянно улыбается, темпераментно потрясает маленьким кулачком и чудесно передает отрешенность человека, застывшего где-то на пути между этим миром и тем. Глядя на ее умную и техничную игру, вспоминаешь барочную певицу Дебору Йорк, приезжавшую к нам год назад в рамках Пасхального фестиваля. Голос у Йорк совсем не мощный, но владеет она им виртуозно. Талант небольшой, но какой огранки! Смотришь на сцену и понимаешь: очень умная женщина. Все недостатки может скрыть, все достоинства - подчеркнуть, все модуляции - выверить до мелочей. Вы думаете, главное для певицы - голос? Дебора Йорк доказала - что интеллект. Две другие актрисы явно служат Симоновой фоном. Эдаким гарниром к основному блюду. Одна (Вера Бабичева) при этом ведет свою партию достойно и без нажима, другая (Зоя Кайдановская) - однообразно и фальшиво. Но подлинным партнером актрисы стал здесь, конечно, режиссер. Сергей Голомазов давно уже ходит у нас в непризнанных гениях. Или уж как минимум в талантах. Для последнего утверждения есть безусловные основания. Первая часть спектакля сделана им весьма искусно. Он грамотно выходит на крещендо, вовремя включает музыку и правильно объясняет актрисе, где ей надо кричать, а где шептать. В общем, умело балансирует на грани между спектаклем для интеллектуалов и антрепризным зрелищем. И все было бы чудесно, если бы вдруг Сергей Голомазов не вспоминал, что он, черт побери, не лыком шит и право имеет. Эх, надо бы поддать режиссуры, словно говорит он себе. И понеслось - по сцене откуда ни возьмись начинают метаться тени, артисты кружатся в танце, дискотечная светомузыка заливает игровое пространство, экзистенциальная мелодрама превращается в мелодраматическую фантасмагорию. Особенно огорчает финал. Их, собственно, два. Первый чудо как хорош. Женщина, уже впавшая в кому (эта ее четвертая ипостась всю вторую половину спектакля неподвижно лежит на кровати), и ее блудный сын вдруг выходят на авансцену. Действие переносится по ту сторону земных страданий и забот. Он тихо обнимает ее и кладет голову ей на плечо. Страсти остались в прошлом. На их место заступило прощение. Этот очень верно и негромко прозвучавший аккорд должен был бы завершить спектакль. К нему нечего добавить. Так после бури блаженна тишина. Но Голомазов добавляет, заставляя юношу пускаться по сцене в пляс со всеми исполнительницами спектакля поочередно и придавая тем самым финалу какой-то кафешантанный оттенок. Мало того что этой кафешантанности сопротивляется сама природа его таланта, как кажется, тоже камерного и негромкого. Ей сопротивляется природа пьесы, в которой на смену вихрю жизни заступает то, что мы все, несомненно, заслужили, - покой.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир