В среду кандидат в президенты России Иван Рыбкин дал первые пояснения относительно своего загадочного исчезновения и столь же загадочного появления. В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" при большом скоплении репортеров он целый час пытался доказать, что "во всем виноваты спецслужбы, устраивающие сплошной беспредел". Правда, никто из присутствующих так и не понял, что же с ним все-таки случилось. Более того, по признанию Рыбкина, в своей версии событий ему не удалось убедить даже собственную жену.
Минут за сорок до начала эфира коридор радиостанции был битком набит фотографами, телекамерами, звукооператорами и корреспондентами со всего мира. Все ждали громких разоблачений. Однако то, что произошло в следующий час, сильно напоминало главу из Кафки.
Из объяснений Рыбкина выходило, что вечером в прошлый четверг он, "дабы соскочить с крючка спецслужб", сделал вид, что собирается на дачу, а сам, оставив жене фруктов и денег, умчался на 23-м поезде Москва-Одесса. Умчался на какие-то важные переговоры и встречи, а жене и коллегам ничего не сказал потому, что "в такое неспокойное время не захотел никого загружать лишней информацией".
- Приблизились к границе, - рассказывает Иван Петрович, - сначала российской. Пограничник проверяет мой паспорт, называет меня по имени и отчеству. Заботливо спрашивает: "На отдых или по работе?" Я говорю: "И то и другое". Федеральная пограничная служба ныне отдана ФСБ. Ну, думаю, ладно. Поехали дальше. Таможенник приходит, смотрит: "Покажите, что у вас там, под сиденьем?" Достаю дипломатик, в котором все для поездки, больше совершенно ничего. "Откройте, пожалуйста". Открываю. Лежит удостоверение, постоянный пропуск в Думу, который мне дали. Поворачивает, открывает, смотрит. Посмотрел: "Счастливого пути".
В общем, информацию о себе Рыбкин на границе оставил, "и потому в ФСБ об отъезде не знать не могли". Приехав в Киев, он остановился на квартире у друзей и начал "интенсивные переговоры". С кем конкретно, не сказал, но, по словам кандидата в президенты, "политики, политтехнологи и бизнесмены шли косяком". Их, видимо, было настолько много, что Иван Петрович не смог вернуться в Москву ни в пятницу вечером, ни в субботу, когда должна была состояться его регистрация. А потом он узнал, что его ищут.
- Я услышал размышления о себе, - говорит Иван Рыбкин. - Думаю, что-то происходит непонятное. Это меня сразу насторожило. Я один. Мне одному возвращаться. Думаю, наверное, переночую, задержусь. Дальше все это дело нарастает. Вдруг слышу, что начинают в это дело вклиниваться специальные службы - МВД, МУР. Но я знаю возможности специальных служб, я их вообще курировал. Ведь в ФСБ твердо знают, что я пересек границу поездом. И они же меня ищут и не могут найти! Естественно, у меня сразу появилась настороженность к моему окружению, собеседникам. Ситуация любопытная весьма. Если тот, кто хочет, чтобы выборы в России были сорваны и были нелегитимными, то меня надо удерживать до посинения где-то. С другой стороны, те, кто стремится к легитимности, из этой ситуации может выйти только методом прямого физического уничтожения.
Повисла неловкая пауза. Никто ровным счетом ничего не понимал. Получалось, что, отталкиваясь от информации о том, что его ищут и не могут найти, Иван Рыбкин сделал вывод о том, что его хотят похитить или убить.
- Так почему же вы ни с кем из родственников не связались? - с недоумением спросил ведущий.
- Звонить в этой ситуации?! Я же знаю возможности спецслужб, которые по одной маленькой штучке могут контролировать человека. У меня были разные тяжелейшие размышления. Поведение моих собеседников, может быть, иногда меня настораживало, тем более они менялись вдруг почему-то, даже в той квартире, где я был. Я решил в какой-то степени переждать, но чувствовал, что это может кончиться для меня достаточно прискорбно. Я не мог даже позвонить тем людям, которым доверял, жене, руководителю штаба. С учетом тех "масок-шоу", которые постоянно проводились даже в отношении меня. Мне живо представилось, что я могу, позвонив, вызвать провокацию, такое же "маски-шоу". Может быть, все будет для меня благополучно. Но, видимо, для того чтобы показать свою крутость и лютость, те люди, которые со мной, могут быть просто искрошены. Так мне показалось, я так думал.
Во вторник утром, по словам Рыбкина, он решил в конце концов выбираться из Киева, который представлялся ему насквозь враждебным.
- Добраться до аэропорта "Борисполь" было непростым делом. Мы всеми правдами и неправдами добрались. Заказали билеты на несколько рейсов. Моей фамилии там не было. Человек просто заказывал на себя и VIP-зал, и билеты. В последний момент, когда я уже границу прошел, спрашивают: "Два человека хотят пройти через границу - с вами побеседовать". Я начал думать, кто это. Пограничники и так могли пройти и со мной поговорить. Значит... Поэтому я и затеял этот странный разговор: "Я лечу, я тут нагулялся, все великолепно, Михайловский собор, Крещатик... накройте стол на два человека, потому что я лечу не один".
Не исключено, что в аэропорту с ним хотели поговорить журналисты. Они весь вечер осаждали VIP-зону аэропорта с просьбой об интервью нашедшегося Рыбкина. Однако Иван Петрович об этом не узнал, поскольку прошел на посадку, а позже ему сказали, что необходимость в беседе отпала.
Далее Рыбкин начал отвлекаться, рассказывать, как писал первый закон о выборах, как вел переговоры в Чечне, о том, как охраняют кандидатов в президенты в США... Но ведущий быстренько вставил вопрос "Чем все закончилось в аэропорту?" Оказалось, что ничем - Рыбкин сел в самолет и благополучно вернулся в Москву.
- Иван Петрович, скажите, а были ли какие-то насильственные действия против вас? - как-то неуверенно спросил ведущий. - Вроде и похищения не было...
- Ну это уже не мне квалифицировать, что со мной произошло, - твердо заявил кандидат в президенты. - То, что произошло со спецслужбами, это попустительство президента, и то, что в отношении меня. Я могу сказать, на 100 процентов будучи уверен, что все это происходило с ведома специальных служб России.
- Признаюсь, не понял ответа, - грустно сказал ведущий. - Наверное, мне не удастся добиться того ответа, который был бы мне доступен.
Когда эфир закончился, посыпались вопросы остальных журналистов. Вперед протиснулся молодой человек из Би-би-си и с крайне заинтересованным видом спросил:
- Скажите, вы обвиняете в том, что с вами случилось, спецслужбы и Владимира Путина?
- Конечно, обвиняю, - сказал Рыбкин. - Спецслужбы обвиняю и Путина. Путина обвиняю в том, что он не прекратил войну в Чечне.
- А вы не планируете переходить в контратаку? - не унимался британец.
- Будут, - гордо сказал кандидат в президенты, - будут и контратаки.
- Иван Петрович, а жену вам удалось убедить? - спросил один из корреспондентов.
- Нет, - Иван Рыбкин как-то сразу погрустнел, - жена сейчас в таком состоянии, что до нее очень трудно достучаться.
Что делать, если вы Рыбкин, в Киеве и у вас три дня
Поскольку Иван Петрович продолжает настаивать на том, что он хорошо провел время именно на Украине, корреспондент "Известий" Янина СОКОЛОВСКАЯ попыталась мысленно пройтись по "рыбкинским местам" - где в Киеве и впрямь можно забыть обо всем на свете: выборах президента, Березовском, родной жене и начальнике штаба деловитой Ксении Пономаревой. Итак...
В Киеве теперь говорят, что цены на "хохлушек без комплексов" точно подскочат. Сами же девушки уж просто через одну уверяют, что и та с Рыбкиным была, и эта. Как с Лениным бревно носили. Пока, впрочем, такса прежняя: 10 долларов за "страшненьких" на киевской окружной и от 50 у.е. за симпатичных, крещатинских. Между прочим, под окнами "Украины", где якобы коротал личную жизнь Иван Петрович, их нет. Ибо это парламентский отель, режимный. Зато рядом, у памятника Независимости, можно выбрать даму на любой вкус. Не зря столбообразный монумент называют "Триумфаллосом".
Вокруг него в радиусе 300 метров столько кабаков, что вмиг забудешь про спонсора из Лондона. Ближайшее посещаемое москвичами заведение - на углу Крещатика и Прорезной. Там стоял- нищенствовал-работал знаменитый Паниковский. Ресторан называется "Казак Мамай". 50 долларов - ужин на двоих. Киевляне также стабильно водят гостей и в "Хуторець" на Днепровской набережной. Он - прямо на корабле, в случае чего можно отчалить. Обстановка - интимная. Ужин с подругой - 100 у.е. Заночевать можно поблизости, в плавучей гостинице. Романтично. Если не включать мобильник с женой и начальником штаба "внутри".
Московские эстеты порой мотаются за город, в район дачи президента Кучмы. В тамошних трактирах можно вообще позавтракать, отобедать и отужинать, оставшись на ночь за 50 у.е. За все! С отоплением, правда, бывает проблема. Эту местность так и называют - Край "рай", а еще - Страна советов. Мол, "совков" уж слишком много бывает.
Можно и пошикарнее. В ресторане "Эгоист" (а где еще забыться от семьи и политической "травли" грозного начальника ЦИК Вешнякова?). Оно того стоит. 150 долларов. Там и Кучма самого Путина недавно угощал. Рыбкин, правда, днями замечен не был. А мог бы. Чтобы привыкнуть к алкаемой ипостаси путинской.
О Рыбкине, проникшем на Украину якобы через Конотоп, уже появился киевский анекдот: "Летит поезд, из него выпадает Рыбкин, встает, отряхивается. Подбегают люди: "Что случилось?""А черт его знает, я сам только подошел", - отвечает Рыбкин. Слагают о Рыбкине уже и стихи. Вот, к примеру, один, из рядов оппозиции, с которой Иван Петрович то ли встречался, то ли грезил встречей: "Рыбкина замучили кляти москали, \похилився Рыбкин носом до земли: \ "Прощай, добра Украина и мий милый край", \ безневинно молодэнький Рыбкин помырае. Гэй!"
Киев