Театр на Малой Бронной, которым руководит Лев Дуров, похоже, делает ставку на молодую режиссуру. "Славянские безумства" Бронислава Нушича поставил Роман Самгин, известный своими ленкомовскими постановками. Следом за ним должны выпустить премьеры Владимир Агеев и Ольга Субботина.
Жанр в программке не определен: ни комедия, ни фарс, просто - безумства. А раз безумства, то герои выглядят милыми даунятами (многие похожи на персонажей "ОСП-студии"). Они прыгают, дерутся, танцуют и гарцуют. Сюжет пьесы сербского драматурга Нушича: тупой паренек из Белграда Милорад (Александр Голубков) учиться не хотел, а под его именем прошел обучение во Фрайбурге бедный умник Велимир (Никита Салопин). Этот самый Велимир хоть с виду и доходяга, а ребенка сделать во Фрайбурге одной Кларе успел, обвенчался с ней, диплом получил - и все под чужим именем. И вернулся в Белград. Заварушка начинается, когда становится известно, что Клара с сыном едут в Белград к мужу.
Как режиссер ни притворялся, что его увлекают коллизии пьесы, выглядеть увлеченным у него не получилось. Хотя если уж взялся за эту милую дребедень, не стесняйся, безумствуй, как пообещал в программке. Тем более что в позапрошлом сезоне Роман Самгин поставил, наверное, один из самых забойных спектаклей Москвы - "Укрощение укротителей" в "Ленкоме", а перед этим - "Город миллионеров" там же. Обе постановки были более чем успешными. Конечно, специалист по успеху Марк Захаров (учитель Романа Самгина) прикладывал к ним как минимум руку. И кажется, что "Славянские безумства" - что-то вроде предпоследней репетиции перед показом мастеру, который ускорит ритм, добавит блеска, наполнит сцену энергией. Но поскольку дело происходит в другом театре, мастер по понятным причинам так и не пришел.
Роман Самгин, похоже, не думал долго над образами: дал мальчику лошадку, европейцу - фирменную улыбку и стильную одежду, старой деве - томный взгляд и извивающееся от желания тело, дураку - замедленную речь, красотке - платье ей под стать. И это не стилизация, не ирония, даже не вера в то, что так и надо делать. Это, как говорил один Почтмейстер, "ни то ни се, черт знает что".
Кажется, режиссер не ответил на простой вопрос: что делать со столь невинным созданием, пьесой Нушича? И как быть актерам - играть роль или играть с ролью, честно представлять текст или грациозно над ним иронизировать? И то и другое сразу - дело хорошее, но трудное. Лучше синица в руке, чем два зайца вдалеке.
Поэтому некоторые сцены воспринимаются с натугой: один серб разозлился на другого, полез этажом выше за ведром с краской, спустился и этой краской обидчику рожу намазал. А тот смиренно ждал, пока его покрасят. Но для того чтобы подобные эпизоды казались естественными, нужно было, чтобы стихия легкого абсурда владела всем спектаклем, а не врывалась "на минуточку". Была такая сцена у знаменитого театрального комика: рассвирепев, он снимал штаны и бил ими обидчика по лицу, а зал покатывался со смеху. И ни у кого вопроса не возникало, не сподручней ли было просто стукнуть по морде кулаком. В "Славянских безумствах" когда пытаются ударить по лицу штанами - это выглядит натужно, когда бьют сразу кулаком - скучно. Ситуация патовая.
Когда на сцене Театра на Малой Бронной царил Андрей Житинкин, которого с аппетитом съел вечный директор этого театра Илья Коган (а перед этим Эфроса, Дунаева, Женовача), было хотя бы колоритно: спектакли шли истерически-эротически-экстравагантные. Героев "Калигулы" награждали пластиковыми членами, упоенно демонстрировал обнаженное тело Дориан Грей. Как к Житинкину ни относись, но без работы он критиков не оставлял. И драйва у него было хоть отбавляй. А Самгин дает повод думать, что он уже устал. Студентом он поставил "Обломова" в ГИТИСе, где сыграл Илью Ильича, и задавался вопросом: почему куда-то стремиться, чего-то преобразовывать лучше, чем спокойно и мирно жить-поживать? Раньше мне казалось, что Самгин не напрягается и просто ставит спектакли в стиле того театра, в котором служит, в стиле "Ленкома" (что сможет далеко не каждый). Теперь очевидно, что он решил просто не напрягаться.