"Семью моей дочери так и не нашли. Пришлось доказывать через суд, что они не пропали без вести"
Уже минут за пятнадцать до начала оглашения приговора по делу о терактах в Москве и Волгодонске в зале заседания образовалась настоящая давка. Людей было столько, что в маленьком зальчике не то что сидеть - стоять оказалось негде. Поэтому припозднившимся гособвинителям пришлось пробираться внутрь с помощью судебных приставов. Однако вскоре выяснилось, что давка была абсолютно напрасной. Перекрикивая многоголосый гул, судья за несколько минут до оглашения приговора попросил всех без исключения выйти из зала в коридор. По инструкции конвой должен был ввести подсудимых Адама Деккушева и Юсуфа Крымшамхалова в абсолютно пустое помещение.
Наручники на запястьях арестантам не расстегнули даже тогда, когда их заперли в зарешеченной клетке. У Деккушева на голове осталась вязаная шапка, Крымшамхалов каким-то образом умудрился снять свою кепку, которую он держал за спиной. Оба немного постояли, потом, переглянувшись и не дождавшись предложения судьи сесть, сами опустились на скамью.
Деккушев не мигая уставился куда-то в потолок, а Крымшамхалов обвел взглядом зал и поджал губы.
- Еще улыбается, - немедленно отреагировал кто-то из потерпевших. - Казнить вас надо!
Эта реплика так и повисла в воздухе. За время процесса потерпевшие уже высказали террористам все, что о них думают.
- В доме на улице Гурьянова жила семья моей дочери Юли, - рассказала "Известиям" одна из потерпевших - 60-летняя Тамара Горбылева. - Все погибли: Юля, ее муж Андрей Чернов и их 4-летний сын Артем, внук мой. За трех погибших я получила 50 тысяч рублей плюс еще по 500 долларов на проведение экспертизы по ДНК. Деньги я потратила - поминки, да и жить мне на что-то надо, к тому же я больной человек, страдаю диабетом. Так что заплатить за экспертизу уже было не из чего, а судмедэкспертиза требует: "Плати!" Потом сказали, что экспертизу провели за государственный счет, но я не верю, что ее вообще делали. Сказали, что семью дочери среди останков не нашли. Быть этого не может. Мне потом пришлось доказывать через суд, что они не пропали без вести, а именно погибли в результате теракта. Спасибо судье Григорьевой из Хорошевского суда - она с пониманием отнеслась ко мне, и все прошло без волокиты.
По соседству с семьей Юлии Черновой жила Людмила Кнутова. В день взрыва она была на даче. Ее муж и сын погибли.
- Квартиры слева от лифта практически не пострадали, только кухни, - вспоминает Людмила. - Вот сосед Сережа пригласил девушку, оставил ее в комнате, а сам пошел на кухню приготовить кофе. В этот момент и произошел взрыв. Сережа погиб, а девушка жива осталась.
В "Белом лебеде" долго не живут
Процесс над Деккушевым и Крымшамхаловым проходил в закрытом режиме, однако секрета из обстоятельств дела в Генпрокуратуре не делают. По данным следствия, осужденные вчера террористы входили в группу Ачемеза Гочияева. Приказ о совершении терактов Гочияеву отдали арабские наемники Хаттаб и Абу Умар, ликвидированные позднее в Чечне.
К взрывам террористы готовились на базах боевиков в Сержень-Юрте, а также в Урус-Мартане на заводе минеральных удобрений, где была изготовлена взрывчатка. Техническими инструкторами у них были Абу Умар и Абу Джафар.
Доставку взрывчатки в Москву и Волгодонск и сами взрывы осуществили, по версии прокуратуры, Ачемез Гочияев, Юсуф Крымшамхалов, Адам Деккушев, Хаким Абаев, Денис Сайтаков, Руслан Магаяев, Равиль Ахмяров, Заур и Тимур Батчаевы. По данным ФСБ России, на свободе пока остаются Ачемез Гочияев и Хаким Абаев, которые объявлены в международный розыск. Все остальные причастные к взрывам домов были убиты в ходе операций спецслужб на территориях Грузии и Чечни.
Летом 1999 года террористы отправили гексоген под видом сахара из Урус-Мартана на продовольственную базу в Кисловодск. В город их пропустил сотрудник ГИБДД Станислав Любичев за взятку в виде мешка сахара и 400 рублей. Его впоследствии задержали и судили. На продовольственной базе, где работал дядя Крымшамхалова, боевики расфасовали смесь в мешки из-под сахара с логотипом Эркен-шахарского сахарного завода. Деккушев вместе с Крымшамхаловым нашли грузовик, в котором взрывчатку позднее перевезли в Москву.
В Кисловодске террористы разбились на группы. Первая - под руководством Крымшамхалова - отправилась в Москву, где их встретил Ачемез Гочияев. Уже на следующий день гексоген на "газелях" развезли по трем адресам: на улицу Гурьянова, на Каширское шоссе и на Борисовские пруды. Взрыв в доме на Борисовских прудах не состоялся - оперативники сумели обнаружить гексоген раньше, чем террористы привели в действие адскую машину.
Вторая группа террористов отправилась в поселок Мирный рядом с Минеральными Водами, где 2 тонны гексогена террористы решили хранить в сарае дальней родственницы Юсуфа Крымшамхалова. В начале сентября 1999 года эту взрывчатку отправили на трейлерах в Волгодонск. Одним из сопровождавших груз был Адам Деккушев.
Через несколько месяцев после взрывов Деккушев и Крымшамхалов скрылись на территории Грузии. Деккушев был арестован и выдан России 14 апреля 2002 года, а Крымшамхалов - 7 декабря того же года после операции, проведенной грузинскими спецслужбами в Панкисском ущелье.
Суд признал террористов виновными по 6 уголовным статьям, самая весомая из которых - ч. 2 ст. 105: заранее подготовленное убийство общественно опасным способом двух и более лиц. Итоговый приговор - пожизненное заключение.
Официально ГУИН сообщит о том, где именно будут отбывать свой срок террористы, лишь после того, как их доставят в колонию. Такой порядок существует в целях безопасности. Однако скорее всего это будет знаменитая колония "Белый лебедь" в Пермской области. Передвигаться там можно только в три погибели, камера - 2х2, охранники особо не церемонятся. Этапированный туда "террорист номер один" Салман Радуев продержался в таких условиях только несколько месяцев.
"Государство устранилось от возмещения вреда"
Решение суда подсудимые встретили спокойно.
- Мы не согласны с приговором. Все основано на лжи, - сказал журналистам Юсуф Крымшамхалов.
Сидящий рядом Деккушев ничего не сказал. Он недобро смотрел в телекамеры и улыбался, демонстрируя золотые коронки, украшающие всю левую половину верхней челюсти.
- Приговор не соответствует доказательствам, которые были представлены в судебном заседании, это катастрофа судопроизводства, - заявил "Известиям" адвокат Крымшамхалова Шамиль Арифулов. - У подсудимых не было умысла на убийство. Кроме того, не было, в частности, доказано, что смесь, которую готовили подсудимые, идентична той, что была применена при взрывах в Москве. По Волгодонску, правда, есть совпадение некоторых компонентов, но не на сто процентов. Подсудимые должны быть оправданы, в крайнем случае - отвечать за пособничество.
Прямо здесь же, в коридоре Мосгорсуда, адвокаты террористов написали кассационные жалобы в Верховный суд России.
Родственники погибших считают вину террористов абсолютно доказанной. Однако и они не совсем удовлетворены приговором.
- Мы не удовлетворены тем, что крупные денежные выплаты возложены на подсудимых, а не на государство, - заявил адвокат Игорь Трунов, представлявший интересы потерпевших. - Где они возьмут такие деньги - несколько миллионов рублей?! Они и на свободе таких денег не видели. В тюрьме у них и подавно не будет возможности их заработать. Нас не устраивает, что государство устранилось от возмещения вреда, причиненного в результате терактов.
Один "готовил краску", другой "взрывал мост"
Судебный процесс над Деккушевым и Крымшамхаловым начался 31 октября прошлого года, а 25 декабря им предоставили последнее слово. Подсудимые признали свою вину, но частично. Например, Деккушев не отрицал, что участвовал в закупке компонентов для изготовления взрывчатки и перевозил уже готовый гексоген. Однако он опроверг свои показания, данные во время следствия. Заявил, что не знал, будто теракты будут направлены против людей. По его словам, он хотел только "взорвать какой-нибудь технический объект, например мост". Кроме того, он заявил, что был зомбирован религиозными наставниками и не осознавал, что творил.
Его подельник Крымшамхалов сказал, что не имеет отношения к взрывам домов в Москве. По его словам, Гочияев связался с ним только после взрыва в Москве и приказал направиться с грузом взрывчатки в Волгодонск, где должен был произойти теракт, времени и места совершения которого Крымшамхалов якобы не знал. На суде он утверждал, что ему не было известно о содержимом груза, который он вез в "КамАЗе", он был уверен, что готовил не взрывчатую смесь, а... краску. "Почему же вы не попробовали себе что-нибудь покрасить этой краской?!" - возмутились потерпевшие. "А мне не надо было", - ответил террорист.
Оглашение последнего слова проходило довольно нервно. Подсудимые попросили прощения у потерпевших. На это многие родственники погибших потребовали от российских властей отменить мораторий на смертную казнь. Но не все. "Если у них считается за благо поскорее умереть и оказаться в раю, так пусть лучше сидят пожизненно", - сказала "Известиям" потерпевшая Людмила Дубинская из Волгодонска.
Проживание в Москве потерпевших из Волгодонска оплачивал американский фонд
Завершившийся суд обнаружил белое пятно в российском законодательстве. Оказалось, что недостаточно четко обозначено, как быть с участниками процесса, которые приезжают на суд из других городов. Формально этот вопрос регулируется статьей 131 Уголовно-процессуального кодекса России, она называется "Процессуальные издержки". В ней говорится, что участникам процесса компенсируются расходы, связанные с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием там. Однако как именно это происходит, в законе не указано. По этой причине на суде по делу о терактах возник большой скандал.
В Волгодонске пострадавшими от взрыва были признаны около тысячи человек. Многие из них в мае прошлого года получили повестки из Генпрокуратуры с предложением приехать в Москву и ознакомиться с материалами уголовного дела.
- Многие не верили, что им компенсируют деньги на дорогу и проживание, - рассказала "Известиям" одна из потерпевших - Людмила Дубинская. - В результате кроме меня поехали еще только три человека: Ирина Полянская, Ольга Метлина и Виктор Ситницкий. Нас поселили в общежитии Генпрокуратуры, дали дело, которое насчитывало 87 томов, и сказали: срок вам - три дня. Конечно, за такое короткое время весь материал освоить невозможно. Но прокуратура настаивала: заканчивайте и уезжайте. Метлина и Ситницкий уехали, а мы с Ириной остались. Выезжать из прокурорского общежития отказались, прожили там 45 дней и подробно ознакомились с делом. Оказалось - не зря. Например, сама Людмила, получившая черепную травму, с удивлением прочла, что у нее по результатам экспертизы значится только порез пятки. Подобные расхождения имелись и у других потерпевших. Уточнить эти вещи очень важно для определения размера возмещения вреда.
В июле, когда Ирина и Людмила уже вернулись в Волгодонск, Генпрокуратура выслала им деньги в качестве компенсации расходов на дорогу. А вот с судом оказалось куда сложнее.
- На суд пригласили повесткой только меня, - продолжает Дубинская. - Я рассказала остальным. В результате на суд поехали я, Ирина Полянская и Виктор Ситницкий. Мы поселились в гостинице "Восход", жили там три дня за свой счет, пока нам в суде не сказали, что проживание оплачивать не будут. По словам судьи Комаровой, суд оплачивает только проезд потерпевших и свидетелей. Имеется в виду, что потерпевший приезжает, дает показания суду и тут же уезжает, даже не переночевав. Спасибо, Фонд гражданских свобод из США, после того как меня увезли из суда на "скорой", взялся оплачивать наше проживание. Ведь денег не хватало даже на продукты.
Адвокат Игорь Трунов, представлявший интересы потерпевших, считает, что каждый пострадавший имеет право присутствовать на процессе и получить компенсацию не только дорожных расходов, но и расходов на проживание. Если по делу проходит тысяча человек - государству надо быть готовым и к таким затратам. По его мнению, этот прецедент показал, что в УПК необходимо детализировать пребывание иногородних участников процесса, как, например, это сделано в законодательстве Германии. Там сказано, что потерпевшие получают деньги на гостиницу и суточные на питание в размере командировочных обычных государственных служащих в течение всего процесса. А в США каждая из сторон процесса оплачивает проживание и питание своих представителей. Прокуратура заботится о свидетелях обвинения и потерпевших, адвокаты оплачивают расходы свидетелей защиты.