Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Путин отметил хорошие показатели торговли России и Таиланда
Мир
FT связала массовый технический сбой в США с попыткой ИИ устранить ошибки
Мир
В Британии предупредили о росте цен на электричество на 26%
Мир
Минфин США разрешил сербской NIS продажу дочерних компаний в Болгарии и Румынии
Общество
Госдума одобрила в I чтении штрафы за дискредитацию традиционных ценностей
Общество
Правительство распространит выплаты земским врачам на три приграничных региона
Мир
Лидеры народа сето потребовали от Эстонии компенсаций при закрытии границ с РФ
Мир
Посол РФ предложил Молдавии регулярно проводить встречи на уровне МИДа
Общество
Правительство РФ приняло меры по обеспечению грузами жителей Крыма
Общество
Глава Рособрнадзора заявил о проработке ограничения продажи микронаушников
Мир
Bloomberg сообщило о рекордном падении рейтинга партии премьера Финляндии
Общество
Чекунков спрогнозировал рост инвестиций в Дальний Восток и Арктику в 2027 году
Мир
Участники саммита АТЭС поддержали реформу ВТО
Общество
СК России возбудил дело после убийства врачом пациентки в морге Северодвинска
Спорт
Чехия отказала хоккеистам из России в выдаче виз для участия в чемпионате мира
Мир
NBC узнал о разногласиях из-за помощи Киеву при утверждении военного бюджета США
Мир
Путин и Трамп не будут проводить полноформатные переговоры 19 ноября
Общество
Минпромторг предложил эксперимент по цифровой маркировке детской мебели

Бессильные силовики

Если суд судит сколько-нибудь по закону, состязание немощных силовиков с сильной адвокатурой означает игру в одни ворота, когда невозможно засудить даже заведомого злодея... Игра в одни ворота с развалом всех сколь-нибудь серьезных дел не может быть вечной - она закономерно заканчивается требованиями ввести упрощенное судопроизводство. Далее возможны два варианта упрощения. Либо восстанавливается советская модель, когда права защиты формально вроде бы и обширны, а просто самый справедливый и басманный суд в мире открыто солидаризуется с обвинением и открыто игнорирует доводы защиты. Либо права защиты урезаются до такой степени, чтобы состязание давало немощной прокуратуре хоть какие-то шансы на успех. В этом случае даже и басманный суд особо не нужен
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
В последний месяц мы столкнулись с существенными новациями в процессуальной практике. Например, в части прав подследственного на защиту. Попытки вызвать адвоката в качестве свидетеля по делу, в котором он участвует (удобный способ вывести нежелательного защитника из процесса), обыски адвокатов с изъятием документов - все это похоже на отчетливое стремление к максимальному упрощению следствия и судопроизводства, упрощению, которому так мешает умелая защита. К этому все шло достаточно давно, ибо отечественная адвокатура оказалась непропорционально сильной. Исторически так сложилось достаточно давно. Подобно тому как советские программисты были лучшими в мире - ибо исхитрялись что-то делать, и даже неплохо делать, на самом примитивном "железе", советские адвокаты тоже были далеко не худшими, поскольку добиваться хоть какого-то облегчения участи подзащитного в условиях, когда суд независим и подчиняется только райкому, а судит, как правило, в полном единодушии с прокурором, - для этого действительно надо быть юристом от Бога. Опять же, подобно тому как наши программисты, получив возможность работать в нормальных условиях и на нормальном "железе", подтвердили, что они и вправду самые лучшие, наша адвокатура, прошедшая через суровый опыт выживания в советских условиях, по мере внедрения в юридический процесс известных начал гласности и состязательности укрепилась до чрезвычайности. Тем более что в соответствии с принципом "аблакат - нанятая совесть" адвокатура - это рыночно-конкурентная сфера правовых услуг, и преимущества жесткой конкуренции за клиента не могли не сказаться. Проблема была в том, что укрепление (безусловно необходимое) адвокатуры носило односторонний характер. Идеал состязательного процесса - это что-то вроде равностороннего треугольника, где защите противостоит сопоставимое по силе обвинение, а над тяжущимися сторонами возвышается равноудаленный от них беспристрастный суд. Когда же оказывается несоразмерно слаб хоть один из элементов конструкции, идеальный треугольник начинает схлопываться, и вместо правосудия выходит злая на него пародия. Между тем, несмотря на общеупотребительность выражения "силовики", наши следственно-прокурорские органы чрезвычайно слабы. То есть они, конечно, способны применять силу так, что никому мало не покажется, но в юридическом состязании, ведущемся в рамках четких процессуальных правил, они - воплощенное бессилие, свидетельством чему статистика дел, разваливающихся в суде. С правом силы у них все в порядке, но вот с силой права - полный швах. Если суд судит сколько-нибудь по закону, состязание немощных силовиков с сильной адвокатурой означает игру в одни ворота, когда невозможно засудить даже заведомого злодея. К адвокату претензий нет. Его обязанность - изыскивать все дозволенные законом средства для защиты своего клиента, будь он хоть самым черным злодеем. Претензии есть к прокуратуре, ибо, доколе она находится в нынешнем состоянии полного правового бессилия, все варианты взаимоотношений в схлопнувшемся треугольнике равно неудовлетворительны. Игра в одни ворота с развалом всех сколь-нибудь серьезных дел не может быть вечной - она закономерно заканчивается требованиями ввести упрощенное судопроизводство. Далее возможны два варианта упрощения. Либо восстанавливается советская модель, когда права защиты формально вроде бы и обширны, а просто самый справедливый и басманный суд в мире открыто солидаризуется с обвинением и открыто игнорирует доводы защиты. Либо права защиты урезаются до такой степени, чтобы состязание давало немощной прокуратуре хоть какие-то шансы на успех. В этом случае даже и басманный суд особо не нужен - если отобрать у гроссмейстера ферзя и обе ладьи, его и любитель обыграет. Можно, конечно, в видах равенства понижать сильных и здоровых до уровня убогих, но лучше делать убогих здоровыми. Выход из ситуации - восстанавливать треугольник, что означает усиление следствия и прокуратуры до уровня, позволяющего успешно состязаться с сильной адвокатурой в рамках правового поля. Для чего нужны новые люди, ибо нынешняя система смотрится полным гниловищем. Сегодня взять их реально только в адвокатском корпусе - лишь там наблюдается достойный юридический кадр. Генеральный прокурор Г.М. Резник (имена, понятно, условны) с подчиненными из числа бывших адвокатов - единственный способ вывести правосудие на тот уровень, когда оно не является опасным для общества и в то же время представляет самую серьезную острастку для господ преступников.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир