Хамовнический суд Москвы начинает во вторник процесс по обвинению знаменитого пианиста Сергея Тарасова - солиста Московской государственной филармонии, лауреата Международного конкурса им. Чайковского, победителя и обладателя Гран-при конкурсов в Чехословакии, США, Австралии и Испании - в убийстве двух человек в результате автоаварии. Предыдущий процесс по тому же делу закончился вердиктом - 5 лет условно. Однако между наследниками убитых и пострадавшими разгорелся грандиозный конфликт: как поделить деньги, которые должен выплатить пианист в качестве компенсации.
Все началось с того, что в мае 2001 года Сергей Тарасов навеселе мчался по Москве на "Мерседесе" приятеля в компании двух девушек. У Боровицких ворот Кремля он не справился с управлением и врезался во встречный "Вольво". От "Вольво" что-то отлетело и угодило в мчащуюся за ним "шестерку". В результате погибли двое: сидящий за рулем "Вольво" Александр Хейфец и водитель "шестерки" Геннадий Романенко. 11 человек получили ранения различной степени тяжести.
- В нашей машине было 7 человек, - рассказала "Известиям" дочь Александра Хейфеца Юлия Кудрина. - Кроме отца, который скончался на месте, серьезно пострадали я и женщина (Ольга Ведерникова), у которой я сидела на коленях. Меня в течение полугода собирали по кусочкам. Остальные отделались легкими ушибами, в частности Наталья Белкина с дочерью. Сама она говорит, что у нее тяжелые раны, однако в материалах дела написано: "Легкие телесные повреждения".
Бендер в юбке
- Сразу поясню: Белкина была всего лишь одной из многочисленных любовниц отца, - продолжает рассказывать Юлия Кудрина. - Однако, пока я лежала в реанимации, она заявилась в милицию и, представившись его женой, потребовала его барсетку, в которой были папины документы и ключи от квартиры. В милиции у нее не спросили никаких документов и беспрекословно отдали все. В тот же день Белкина явилась в нашу квартиру и забрала все золото, какое там было: мамино (она умерла от рака, когда мне было 7 лет), отца и мое личное. Исчез также кейс с деньгами. Дело в том, что отец предчувствовал, что с ним что-то случится, и собрал кейс с завещанием и суммой денег, о которой можно только догадываться. Мой отец был человеком не бедным: хозяин Котляковского рынка, авторынка в Тушине, владел несколькими магазинами. После кражи кейса Белкина начала "доить" Тарасова на правах жены отца. Давила на то, что мне нужна была операция в Англии. В результате в Англию на деньги Тарасова поехала ее дочь, а меня продолжали собирать по частям в Морозовской больнице. Через полгода Белкина забрала меня к себе. Она хотела оформить удочерение, но у меня хватило ума отказаться, и Белкина смогла оформить только попечительство. Сразу же перевела меня из элитной школы в вечернюю, чтобы не платить за обучение. После чего начался период моих унижений. Она всячески подчеркивала, что я приживалка. Могла запросто ударить по щеке. Через год (в день моего шестнадцатилетия) я убежала к деду. После этого попечительство на меня оформила мать моей подруги по колледжу Ольга Анатольевна Мартынова.
Через некоторое время Мартыновой позвонили соседи погибшего Хейфеца и сообщили, что из его квартиры вывозят мебель. Мебель, по словам, Юли, очень дорогая.
- Когда мы приехали, - рассказывает Ольга Мартынова, - увидели, что в машину загружается последняя партия, а Белкина руководит. Мы остановили погрузку. Однако самая ценная часть была вывезена и исчезла бесследно. Через некоторое время опять позвонили соседи погибшего Хейфеца и сказали, что их заливает. Когда Юля приехала туда с ключами, в квартире уже хозяйничала Белкина. Юля потребовала ключи, но та избила ее прямо на лестничной площадке и в квартиру не впустила.
За избиение сироты Хамовнический суд приговорил Белкину к 6 месяцам условно и к штрафу в 10 тыс. рублей, который она, естественно, не выплатила. Далее, по словам Юлии, Белкина на правах жены отца продала три участка покойного Хейфеца, два - на Рублевке и один - на Варшавке.
Либо продолжаешь платить, либо сядешь
Когда через некоторое время Тарасов узнал, что из денег, которые он выплачивал Белкиной, дочери погибшего не перепадало ни рубля, то начал выплачивать Юле, а Белкиной прекратил.
- Я действительно думал, что Белкина - законная супруга Хейфеца, - рассказывает "Известиям" Сергей Тарасов. - Оказалось, из тех денег, которые я выплачивал, она не только ничего не отдавала дочери погибшего, но и отнимала у нее последнее, вплоть до одежды. Белкиной я выплатил в общей сложности $15 тыс. Но она требовала $100 тыс.
- На практике получается, что мы боремся не с Тарасовым, который добросовестно погашает ущерб, а с Белкиной, которая вводит в заблуждение суд, представляясь женой погибшего, - возмущается адвокат Юлии Андрей Князев. - Мы даже предложили Тарасову предъявить Белкиной иск, чтобы она все полученное перевела на счет Юлии. С подобным я сталкиваюсь впервые. По идее, суд обязан запрашивать загс. Но так сложилось, что Белкина с самого начала представилась следователю вдовой, и он ей поверил. Кроме того, свою дочь (она на два года старше Юли) Белкина выдавала за дочь Хейфеца.
- Когда после больницы я пришла в суд, - дополняет Юлия, -- судья меня спросил: "Ты кто?" "Как кто? - удивилась я. - Дочь Хейфеца". Судья вытаращил глаза. "А кто же тогда та светловолосая девочка, с которой твоя мама приходит на заседания?" Так я узнала, что Белкина не только представлялась моей матерью, но и выдавала свою дочь за меня.
Когда все это открылось, Тарасов начал платить непосредственно Юлии. Сразу же после этого ему начали угрожать.
- В прошлом году меня встретили ее люди и сказали, чтобы я немедленно привез им $50 тысяч, - вспоминает пианист. - В противном случае пригрозили, что суд возобновится и меня упрячут за решетку. Они меня уверили, что у них все схвачено и проплачено.
Но поскольку угрозы на лауреата не подействовали, Белкина начала добиваться пересмотра приговора, аргументируя тем, что он слишком мягкий.
Ушиб мозга - это навсегда
- Да, я добилась пересмотра судебного процесса, - заявила "Известиям" сама Наталья Белкина. - Из-за него погибли два человека и несколько человек остались изувеченными, в том числе и я, получив серьезную травмы головы.
- Но он выплатил вам уже $15 тыс.
- Это неправда.
- А сколько он выплатил?
- Не все ли равно? Моя цель - чтобы он понес наказание.
- Сидя за решеткой, он будет неплатежеспособным.
- А мне все равно. Я осталась без мужа. Мы собирались с Хейфецем расписаться, но из-за Тарасова я осталась вдовой. После его смерти я взяла на себя обязательство по опеке над его дочерью.
- Которую вы избивали и были за это осуждены.
- А это имеет какое-то отношение к Тарасову?
- Но девочка пострадала больше всех. Полгода пролежала в больнице.
- Сколько? 45 дней! Как только я оформила опекунство, ее тут же выпустили. У нее были всего лишь переломаны ноги... Но у меня ушиб мозга, и мне сказали, что это никогда не пройдет.
- Тарасов говорил, что вы подсылали к нему уголовников...
- Я не знаю, каких людей я ему подсылала... Юля распространяет слухи, что я держу чуть ли не всю Москву, и по моему указанию могут убрать любого человека. И Тарасов такой же фантазер.
- Это правда, что УВД "Нагатинский" в данный момент расследует против вас дело по разграблению квартиры Хейфеца? В частности, по вывозу мебели...
- Документы на эту мебель мною следствию предъявлены, так что она моя.
- Еще я слышал, что вы продали три участка Хейфеца.
- Это кто вам сказал? Юля? У нее документы есть на то, что они проданы? Я больше не буду ничего говорить. Обращайтесь к моему адвокату. Кстати, знаете ли вы, что у Хейфеца, кроме Кудриной, еще двое детей, и они имеют такое же право на наследство, как Юлия? А Кудрина - не родная дочь Хейфеца. Он ее удочерил, когда ей было 6 лет.
В этой жизни все возможно
Как бы там ни было, а завтра в Хамовническом суде над Сергеем Тарасовым начинается новый процесс.
- Я надеюсь, что меня не посадят, - признается Сергей Тарасов. - Смысла от того, что меня отправят за решетку, нет. Кто будет выплачивать потерпевшим? Ведь кроме Белкиной есть другие потерпевшие, которым я в общей сложности выплатил больше миллиона рублей и готов выплачивать дальше. Однако в связи с судебным процессом я не имею возможности выезжать. К тому же у меня закончился срок загранпаспорта, а новый мне не дают, поскольку я нахожусь под судом. Чем дольше будет тянуться судебный процесс, тем более я буду неплатежеспособным. Моя зарплата в филармонии просто смешная, за концерты в России платят гроши. Не могу же я все время жить в долг.