Во вторник в Кремле встречали Александра Лукашенко - он, и без того в последнее время частый гость, приехал на заседание Высшего госсовета Союзного государства. "Мы не хотим никаких подачек, ни от кого не требуем никаких денег, мы никому ничего не должны" - так белорусский президент успел объяснить свой настрой перед поездкой в Москву. В Кремле же перед визитом Лукашенко советовали друг другу: "Терпение, только терпение".
"У нас никаких проблем с Союзным государством нет", - говорят московские дипломаты, делая акцент на местоимении. Примерно то же заявляют официальные лица и в Минске: мол, мы как раз все делаем правильно, а вот другая сторона намеренно не выполняет обещаний.
Но разбираться, кто прав, вчера попытались как можно более незаметно. Официальная повестка дня включала весьма любопытный набор вопросов - ни один из них не имеет отношения к главным спорным моментам между Москвой и Минском. Так, президенты и премьеры обсудили: каким образом совместно праздновать 60-летие Победы, насколько четко был выполнен союзный бюджет 2001 (!) года, сколько денег Союзное государство потребует в следующем году и как выполняется документ под названием "Программа согласованных действий в области внешней политики".
Во вторник все основное - единая валюта, торг за газопроводы и газовые цены - формально осталось за кадром. Хотя понятно: эти темы обсуждались, и отнюдь не в благостном ключе. С одной стороны, Лукашенко привез обновленный список уступок и требований. Например, в Минске намекали, что готовы снизить свою оценку стоимости "Белтрансгаза" и взамен получать газ все же по льготным внутрироссийским ценам. Но компромисса ни по одной из тем пока не видно - возможные уступки незначительны, а требования все равно велики (как сообщает Интерфакс, белорусское правительство вчера определило сумму - 200 млрд руб. в качестве необходимой Минску компенсации за переход на единую валюту, проигнорировав касьяновское "за это не приплачивают"). Впрочем, в Кремль белорусский президент идет на самом деле не за этим: "Договоры, соглашения, деньги, газ, нефть и прочее - это все важно, но второстепенно". Главное же, по мнению Лукашенко, - отношения.
В том, что касается отношений, Лукашенко в итоге остался доволен. "По информационным всплескам могло сложиться впечатление, что у нас что-то не складывается, чуть ли не все плохо", - начал было публичные объяснения белорусский президент. Но быстро сменил тон - коли товарооборот растет, а он растет, значит, все хорошо, продолжил Лукашенко. И вообще, российско-белорусский союз, заявил он вчера, это единственно работающая модель интеграции на всем постсоветском пространстве. Тем самым Лукашенко признал, что остальные организации, куда Белоруссия входит наравне с Россией - ОДКБ, ЕвразЭС и тем более Единое экономическое пространство - ему не очень-то интересны.
Впрочем, в путинском окружении к Союзному государству стали относиться как к застарелому и поднадоевшему браку: вроде и счастья никакого давно нет, но и развестись по разным причинам нельзя. Позиция звучит так: "Если мы один раз сказали "да" - значит, это серьезно, а если это серьезно, то надо набраться терпения". Вопрос только в том, что будет наградой за это терпение. "Мы будем настойчиво и без эмоций работать, как бы это ни было тяжело", - с заметной долей безысходности говорят кремлевские чиновники. В конце концов, "руководство страны - это еще не вся страна".