До недавнего времени о предпринимателе Владимире Логвиненко знал лишь небольшой круг людей. Но с тех пор, как выяснилось, что он является владельцем считающегося утраченным полотна Рубенса "Тарквиний и Лукреция",
Логвиненко стал знаменитым. "Известия" выяснили неизвестные подробности о жизни человека, которого немецкая пресса обвиняет в связях с "русской мафией" и попытках незаконно продать картину, оцениваемую в 80 миллионов евро. История его бизнеса типична для успешного предпринимателя постсоветской России: Логвиненко начинал с видеосалона, был владельцем крупной нефтяной компании, а в качестве хобби занимается коллекционированием живописи.
Предприниматель
Владимир Логвиненко родился 37 лет назад в Черниговской области на Украине. Когда вернулся из армии, в стране зарождалось кооперативное движение. Логвиненко купил по случаю видеомагнитофон и организовал небольшой видеосалон. Но подняться по-настоящему можно было только в столице, и покорять ее Логвиненко отправился в 1990 году.
- Денег было мало, - вспоминает предприниматель. - Снял номер в дешевой гостинице "Волга". Знакомые помогли устроиться в кооператив "Кировец". Занимались всем, начиная от зерна и сигарет и заканчивая поставками промышленного оборудования.
В 1994 году Логвиненко купил первую квартиру. Сейчас у него их две. И дача в Жуковке - шикарный особняк с высоким забором, раздвижными воротами, охраной и медленным мастифом по кличке Монарх. Логвиненко, по его словам, может хоть сейчас отчитаться, как заработал каждую копейку, и показать квитанции об уплате налогов с каждого рубля.
- К 94-му году при "Кировце" образовалось совместное предприятие "Далькон-трейдинг", - продолжает Логвиненко, - я продавал в Израиль игрушки: мы выяснили, что там настольные хоккей и футбол идут нарасхват. Позже стал вице-президентом, а еще позже пошла нефть.
На нефтяной рынок СП "Далькон-трейдинг" вышло с дизельным топливом завода Омскнефтеоргсинтез. Логвиненко отправился в Омск представителем. Обзавелся хорошими связями и опытом в нефтяном бизнесе. Вскоре его пригласили поработать главой российского представительства "Эксим петройл". Логвиненко поставлял сырую нефть за рубеж, а в Россию вез оборудование для нефтяных компаний.
- У меня было и несколько собственных бизнес-проектов, - рассказывает Владимир Логвиненко, - например, был совладельцем ночного клуба "Up&Down" с рестораном "Три пескаря". Это получилось случайно. В то время на выходные было модно летать за границу. Но как-то друзья уговорили меня никуда не ехать. Мы приехали в клуб, и я даже удивился, какое это приличное заведение. Познакомился с хозяином. Мне предложили войти в число акционеров, и я согласился.
Но главным делом оставалась нефть. В 1996 году он вместе с партнерами создает Удмуртскую нефтяную компанию. Кроме Логвиненко, собственниками компании были государство и компания "Удмуртнефть". УНК должна была разрабатывать новые месторождения, и через 4 года первые потоки нефти с новых месторождений уже пошли на рынок. Но как раз тогда началась эра крупных слияний в нефтяном бизнесе.
- Я понял, что слишком большие акулы в этом бизнесе, - говорит Логвиненко. - Мы долго обсуждали с акционерами дальнейшие перспективы и в конце концов решили компанию продать. Наше детище купила "СИДАНКО".
Средств, полученных от продажи нефтекомпании, оказалось вполне достаточно, чтобы безбедно жить и вкладывать деньги в бизнес (в ближайшее время он собирается начать несколько масштабных проектов в сфере недвижимости - построить в Москве сеть бизнес-центров). И, конечно, в произведения искусства.
Коллекционер
На даче семьи Логвиненко картины повсюду. Неспециалисту их ценность определить трудно.
- Все самое ценное после этой шумихи я вывез, - говорит он, - сдал на ответственное хранение в музеи. Я никогда не желал известности, а произведения искусства стал собирать для себя. Началось с того, что я, как верующий, захотел иметь икону дома. Начал выбирать. Конечно, Богоматерь, конечно, древнюю. Купил Богоматерь XVI века. К Богоматери нужно купить Спас, потом Николу. Пока искал, начал понемногу разбираться, втянулся. Однажды узнал, что еще в 70-х годах из России вывезена одна из величайших святынь - икона "Богоматерь Одигитрия" письма Дионисия. Не знаю почему, но я задался целью вернуть ее. Искал полтора года по всему миру и нашел в музее Хьюстона. И убедил владельцев продать икону мне. Сейчас святыня находится в Третьяковке. Я даже книгу о ней издал - Патриарх Алексий II дал благословение и даже написал обращение. Сейчас я иногда покупаю и полотна русских академиков XIX века, и западных "старых мастеров". Но все же древнерусское искусство - главное увлечение. В общей сложности мне удалось приобрести более 30 выдающихся памятников древнерусского искусства XI-XVII веков. Большинство из них пришлось реставрировать.
Картина, которая сделала Владимира Логвиненко субъектом российской внешней политики (сообщалось, что ее судьба будет обсуждаться на встрече Герхарда Шредера и Владимира Путина), появилась у него случайно. Позвонил знакомый коллекционер, сказал, что есть картина художника круга Рубенса в ужасном состоянии. Сил и средств заниматься ею у знакомого не было, он предлагал холст на продажу. Логвиненко заплатил внушительную сумму и полгода не знал, с какой стороны подступиться к полотну.
- В России найти реставратора такого уровня было не так-то легко, - вспоминает Логвиненко. - Потом были два года работы, когда каждое еле заметное движение кисти восстанавливалось по микронам. Мы тогда еще не знали, что это Рубенс. И когда работа была закончена, я взглянул на картину и понял, что время и деньги были потрачены не зря. А когда в немецкой печати меня назвали мафиозо да к тому же против меня возбудили уголовное дело, я был в шоке. Моя жена, мои близкие, все, кто меня знает, были в шоке. Хорошо, что дочка Катя маленькая еще, не понимает.
По словам Логвиненко, после всей этой истории он уже не раз подумывал о том, чтобы бросить коллекционирование. Слишком рискованным оказалось это занятие. Но окончательное решение не принял: все будет зависеть от того, чем же все-таки закончится история с Рубенсом. Немецкая сторона требует безоговорочного возврата картины. Логвиненко согласен вернуть, но за компенсацию. И если компромисс будет достигнут, коллекционер намерен потратить полученные деньги на создание Музея русского православия.
- Это моя мечта, - говорит Логвиненко. - В моей коллекции много выдающихся памятников общероссийского значения. Нужно, чтобы их видели люди. Например, Спас XI века - самое древнее изображение Христа, дошедшее до наших дней на Руси. И я очень надеюсь, что в вопросе с картиной власти меня поддержат. У меня пока нет оснований им не доверять. Думаю, в конце концов и прокуратура, и Минкульт расставят все точки над i. А немцы совершили очень серьезную ошибку. Теперь Германия долго не увидит тысячи произведений, которые вывезли наши солдаты. Ни за деньги, ни бесплатно - никак.