В понедельник в Москве открылась Всемирная климатическая конференция. Идею проведения такой конференции в Москве два года назад на саммите "большой восьмерки" в Генуе высказал президент РФ Владимир Путин. Он же открыл московский климатологический саммит, который собрал специалистов из 52 стран и оказался представительнее, чем два предыдущих, проведенных в 1979 и 1990 годах в Швейцарии.
Почему Москва привлекла столь внушительную армию не только экологов, но и экономистов и политиков, которые специализируются в этой области? Потому что сегодня, когда говорят "Москва", слышат "Киотский протокол". Именно от позиции Москвы, которая чуть ли не единственная в Европе не ратифицировала важнейший экологический документ современности, зависит, вступит ли он в силу.
Киотский протокол, подписанный в 1997 году на саммите ООН, предполагает сокращение выбросов вредных газов в атмосферу. Идея в том, что промышленно развитые страны, и среди них Россия, к 2012 году сократят в среднем на 5,2% по сравнению с 1990 годом выбросы углекислого и других вредных газов. В Киото все пришли к согласию: всемирное потепление, свидетелями которого мы являемся, происходит как раз из-за этих треклятых парниковых газов. В тот момент протокол восторженно поддержали 180 государств. А вступит он в силу, когда его ратифицируют развитые страны, чей суммарный вклад в мировое атмосферное загрязнение превышает 55%.
Но через некоторое время от мирового сообщества откололась Америка, главный загрязнитель воздуха (35%). Теперь судьба документа зависит целиком и полностью от России с ее 17%. На последнем всемирном саммите в Йоханнесбурге премьер Михаил Касьянов прилюдно обещал ратифицировать документ. Месяцы идут - Россия к ратификации не приблизилась. В своей речи президент Путин высказался на сей счет: "Правительство тщательно рассматривает вопрос, изучая весь комплекс связанных с ним непростых проблем. Решение будет принято после того, как работа будет закончена, конечно, в соответствии с национальными интересами России". Касательно всемирного потепления и прогноза о повышении температуры в России на 2-3 градуса, президент пошутил: "Меньше денег на шубы придется тратить, и урожай зерновых повысится". Читать между строк не надо: вопрос о казавшейся предрешенной ратификации Киотского протокола повис в воздухе. А все дело в том, что непонятно, отчего он, этот воздух, нагревается и кому за это надо платить.
Если честно, ученым неизвестно, какие факторы и в какой мере определяют климат на планете. Соотношения между уровнем углекислого газа и температурой настолько сложные, что климатологи могут голову сломать. В XV веке, когда никакой промышленностью не пахло, уровень углекислого газа был даже выше, чем сейчас...
Многие бизнесмены поддерживают ратификацию протокола, поскольку он открывает возможности для привлечения с Запада кредитов на обзаведение энергосберегающими и экологичными технологиями. И хочется получить эти кредиты поскорее, ведь часть уже уходит в Восточную Европу. Кроме того, по прогнозам, после ратификации резко подскочат цены на газ. Но заманчивее всего - торговля квотами на вредные выбросы. Поскольку по сравнению с 1990 годом Россия, не прикладывая никаких усилий, просто из-за падения производства, резко снизила свои выбросы, теперь она может торговать со всем миром освободившимися квотами. Но если после 2012 года наша экономика пойдет вверх, то, как член Киотского клуба, за превышение нормы выбросов мы должны будем платить уже по другим, гораздо более жестким расценкам. Да и сам рынок квот - какая-то темень...
Самое главное: Россия является экологическим донором всей планеты, у нас сосредоточено до 25% мировых запасов леса и пресной воды. Фактически Россия работает легкими всей планеты. И возникает соблазн взамен ратификации протокола получить от мечтающей о чистом воздухе Европы некие экономические преференции...
Ученые спорят, экономисты считают прибыль, политики думают, к какому берегу пристать. А мы всех слушаем - и дышим, дышим, дышим...