В Европейский суд по правам человека в Страсбурге поступила жалоба россиян, пострадавших во время захвата заложников на Дубровке. Истцы считают, что российские суды, отказав в компенсации, нарушили их право на справедливое судебное разбирательство. Они требуют за это уже новой компенсации: по 50 тыс. евро на каждого. Однако адвокат Николай Кравцов, год назад выигравший дело против России в Страсбурге, считает, что на большие компенсации рассчитывать не стоит.
В Европейский суд обратилась Зоя Чернецова и еще 25 бывших заложников и родственников погибших при штурме Театрального центра. "Эта жалоба была зарегистрирована в середине августа, - сообщила "Известиям" представитель Европейского суда по правам человека Стефани Кляйн. - Дело получило название "Чернецова и другие против России".
- В жалобе мы просим суд обязать Россию привести свое законодательство в соответствие с Европейской конвенцией по правам человека, - заявил "Известиям" представитель истцов адвокат Игорь Трунов. - Также требуем от России компенсации за нарушение статей 6 и 13 Европейской конвенции о защите прав человека. Они гарантируют право на справедливый суд и право на эффективное средство судебной защиты.
Истцы считают, что справедливой компенсацией за нарушение этих статей будет сумма по 50 тысяч евро на каждого. По словам Трунова, для полноты судебного разбирательства Европейский суд уже попросил представить дополнительные документы.
В Европейском суде по правам человека "Известиям" заявили, что не каждый зарегистрированный иск в итоге рассматривается судьями.
- Специальная комиссия должна признать жалобу приемлемой для нашего суда, - сообщила Стефани Кляйн. - Такое решение обычно принимается в течение нескольких месяцев, но все зависит от дела.
Чтобы жалобу признали приемлемой, "заявителями должны быть исчерпаны все внутригосударственные средства защиты своего права". Россияне же еще не прошли все уровни нашей судебной системы. Правда, в жалобе на этот счет сказано, что президиум Московского городского суда и Верховный суд России "не могут являться эффективными средствами защиты, поскольку производство в перечисленных судах возбуждается не по заявлению истцов, а по инициативе самого суда, которая может не последовать".
- Я не могу комментировать, как к этому факту отнесется комиссия и какое решение она примет, - заявила "Известиям" Стефани Кляйн, подчеркнув, что суд не осуществляет контроль национального законодательства или судебной практики.
Суд также не имеет права давать распоряжения о принятии мер, имеющих юридические последствия. Он рассматривает только конкретные жалобы, чтобы установить, действительно ли были допущены нарушения Конвенции по правам человека. Однако суд вправе присудить "справедливое удовлетворение претензии" в виде компенсации материального ущерба и морального вреда, а также возмещение выигравшей стороне всех издержек. То есть если жалобу удовлетворят, России придется раскошелиться.
- Случаев, чтобы государство - участник Конвенции не выполнило решение этого суда, в практике пока не было, - подчеркнул профессор Крылов. - Это себе дороже. Могут исключить из Совета Европы.
"Лишних евро там нет"
Николай КРАВЦОВ, адвокат. В 2002 году впервые выиграл дело против России. Защищал чернобыльца, который требовал компенсации за утраченное здоровье в размере 300 тысяч долларов. Суд присудил 3 тысячи евро.
- В Страсбурге стараются экономить деньги, поэтому без крайней необходимости на рассмотрение дел никого не вызывают. Работают по документам, вызывают только, если сочтут, что личное присутствие необходимо. Проезд и пребывание оплачиваются, но приготовьтесь жить скромно: лишних евро там нет. Компенсации, которые он присуждает, тоже очень скромны - это не Америка. Кстати, весьма умеренны и адвокатские гонорары. Я за выигранное дело получил от суда что-то около 250 евро. На руки выдается бумажка, где задокументировано каждое твое юридическое действие с соответствующей оплатой по прейскуранту. Квалификация судей там, конечно, очень высока, но - имейте в виду - руководствуются они прецедентным правом. При этом чисто организационного бардака тоже хватает. С одной стороны, вас специальными письмами постоянно информируют о каждой мелочи: "Извещаем, что такого-то числа наша секретарша была больна". С другой... Несколько раз меня, например, спрашивали: на каком языке я хотел бы, чтобы рассматривалось дело, - на английском или французском? Я просил на французском, но в результате большинство бумаг получал на английском...