В четверг Московский гарнизонный военный суд вынес приговор бывшему начальнику Главного управления военного бюджета и финансирования Минобороны Георгию Олейнику. Он обвинялся в превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий. Сразу после кризиса 1998 года он продал за 10% от номинала принадлежащие Минобороны валютные облигации. Суд приговорил его к 5 годам заключения и лишил всех званий и наград.
Генерал Олейник сильно сдал. Еще до начала заседания его адвокат Михаил Маров вызвал "скорую" и попросил врача подежурить на всякий случай. Олейнику было настолько плохо, что судья Михаил Кудашкин разрешил ему сидеть во время оглашения приговора. Небольшой кондиционер не справлялся с духотой в зале, генерал сидел с закрытыми глазами и время от времени выливал воду из бутылки под рубашку у сердца и на спину. Он тяжело дышал - казалось, ему нет никакого дела до того, что о нем написано в приговоре.
Олейника судят уже второй раз. 29 апреля прошлого года этот же суд признал его виновным в превышении должностных полномочий при перечислении на Украину 450 миллионов долларов. Тогда его приговорили к трем годам лишения свободы. 8 августа прошлого года вышестоящий суд его амнистировал, но на свободу Олейник выйти не успел. В связи с возбуждением нового дела его сразу же арестовали.
Как следует из приговора, в 1998 году Олейник без санкции вышестоящего руководства продал Восточно-Европейскому инвестиционному банку (ВЕИБ) (сейчас он называется Военбанком) 771 облигацию государственного валютного займа за 4,7 миллиона долларов, в то время как по номиналу акции стоили 54,3 миллиона долларов. После этого за счет внебюджетных средств Минобороны он приобрел облигации, выпущенные этим же банком, на сумму 344 миллиона рублей. Часть этих акций пошла на погашение долгов Минобороны перед сторонними организациями, другая часть так и осталась непогашенной. Эти сделки принесли ущерб бюджету, и, по мнению обвинения, Олейник не имел права их заключать.
Однако, по версии защиты, Олейник продал банку облигации вынужденно. По словам Михаила Марова, большинство этих ценных бумаг находилось у банка в доверительном управлении еще до прихода Олейника на эту должность. И когда в августе 1998 года случился кризис, Олейник несколько раз требовал вернуть бумаги Министерству обороны. Однако банк был не в состоянии это сделать. При этом в ВЕИБе находилось большое количество счетов воинских частей и военнослужащих - банкротить его в Минобороны не хотели. Олейник написал докладную министру Сергееву и предложил начать процедуру санации банка. Сергеев согласился и поставил свою подпись.
- Облигации были проданы в ходе санации по рыночной стоимости, которая тогда составляла 10 процентов от номинала, - рассказал "Известиям" Михаил Маров. - Ведь тогда был 1998 год, и никто не знал, что будет дальше. И все дальнейшие операции проводились для того, чтобы поднять этот банк. Причем обвинение даже не нашло мотивов: считается, что он сделал это из ложно понятых интересов службы. Я считаю его невиновным, поскольку он делал тогда то, что должен был: спасал деньги Минобороны.
...Когда судья дошел до разбора доказательств, врач "скорой помощи" передал ему записку. Судья помрачнел и объявил перерыв. Оказалось, что у Олейника приступ тахиаритмии.
- У него уже давно начались проблемы с сердцем, - рассказала "Известиям" жена генерала Лидия Сергеевна. - Я приходила к нему в "Матросскую Тишину" в пятницу. Спросила: "Как мой солдатик?" Он сказал: "Солдатик держится". Но сейчас, видно, все это его добивает.
Через десять минут оглашение приговора продолжилось в отсутствие обвиняемого. Суд не нашел в докладной Сергееву упоминаний о возможности продажи облигаций. На суде сам Сергеев заявил, что считает Олейника честным человеком, но сказал, что ничего не знал ни о продаже ценных бумаг, ни о последующих операциях с ними. В итоге суд признал, что генерал Олейник превысил свои полномочия, чем нанес государству общий ущерб в 60 миллионов долларов. Ввиду тяжести ущерба суд приговорил его к пяти годам заключения с лишением всех званий и государственных наград. В том числе звания заслуженного экономиста России. Отбытие наказание исчисляется с 8 августа прошлого года. Суд также определил, что Минобороны может предъявить Олейнику гражданский иск о возмещении ущерба.
Адвокат Михаил Маров тут же заявил, что считает приговор жестоким и необоснованным. Он непременно будет его обжаловать. Гособвинитель Павел Демиденко, напротив, выглядел вполне умиротворенным. "Главное - суд признал его виновным и дал реальный срок, - заявил "Известиям" Павел Демиденко. - Хотя об умысле, конечно, речь не шла, иначе преступление квалифицировалось бы как мошенничество".
Для жены и двух дочерей Олейника приговор стал настоящим шоком.
- Мы всю жизнь по гарнизонам мотались, - говорила жена осужденного, - дети за колючей проволокой росли. Ни одного взыскания, только благодарности. И теперь - вся жизнь перечеркнута. Как внучке Анечке сказать... Она до сих пор думает, что дедушка в больнице.
В автозак Георгий Олейник шел мелкими шагами, тяжело дыша. Конвойный, к которому он был пристегнут наручниками, понимал его состояние и не торопил. У самой двери машины к бывшему генералу подскочила его уже взрослая дочь Марина и, смахнув слезу, прошептала: "Я люблю тебя, папочка".