В пятницу Мосгорсуд вынес приговор по обвинению Заурбека Талхигова в пособничестве захватившим театральный центр в Москве террористам ("Известия" писали о процессе 31 мая). Судья Мария Комарова приговорила его к восьми с половиной годам тюремного заключения с отбыванием срока в колонии строгого режима. Адвокат Талхигова и его мать считают приговор негуманным и будут настаивать на его отмене. Они утверждают, что все звонки Бараеву обвиняемый делал с ведома и санкции сотрудников ФСБ и даже депутата Госдумы от Чечни Аслаханова.
Заурбек Талхигов стал единственным живым обвиняемым по делу о захвате заложников на Дубровке. Его задержали 25 октября прошлого года за несколько часов до штурма захваченного Дома культуры. По данным прокуратуры, рано утром того дня он связался по мобильному телефону с Мовсаром Бараевым и рассказал ему о расположении сотрудников спецслужб вокруг здания. Гособвинение потребовало для Талхигова 10 лет лишения свободы за пособничество террористам.
В то же время адвокат Олег Панкратов и мать подсудимого Тамара Талхигова утверждали, что следователи неправильно интерпретировали разговор. По сведению защиты, Заурбек разговаривал с Бараевым несколько раз. Это делалось с ведома антитеррористического штаба - Талхигов пытался уговорить Бараева отпустить хотя бы часть заложников. По мнению защиты, в последней беседе он действительно передал террористам некоторые сведения, однако сделал это исключительно для того, чтобы втереться в доверие к террористам и помочь голландскому гражданину Олегу Жирову освободить жену и дочь. Адвокат пытался даже доказать, что Талхигов действовал в состоянии аффекта и не ведал, что творил. На процесс из Голландии приезжал и сам Олег Жиров, жена которого погибла в ходе штурма. В суде он заявил, что считает Талхигова скорее жертвой, нежели пособником террористов.
Все заседания по делу Талхигова, а процесс шел с 26 мая, были закрытыми. В материалах дела содержались сведения о методах работы ФСБ, которые посторонним знать не полагается. Поэтому и вчера оглашались только вводная и резолютивная части приговора. Подсудимый был одет в темно-синий пиджак и синюю рубашку. Внешне он был абсолютно спокоен и даже немного улыбался фотовспышкам. Позже его мама призналась журналистам, что успела поговорить с сыном. Заурбек виновным себя не считал и надеялся на оправдательный или по крайней мере условный приговор.
Талхигов не потерял спокойствия даже тогда, когда судья Мария Комарова огласила приговор. Он был признан виновным в пособничестве терроризму и захвату заложников (статьи 33, 205 и 206 Уголовного кодекса). За терроризм Талхигов получил 8 лет, а за заложников 6 лет. В сумме путем частичного сложения Талхигов приговорен к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима. Последним пунктом судья постановила уничтожить кассету с записью разговора Талхигова с Бараевым после вступления приговора в силу.
Мама Тамара Талхигова, воспитательница приюта для детей-инвалидов в Шали, закрыла лицо руками.
- Подсудимый, вам понятен приговор? - строго спросила Мария Комарова. Побледневший Талхигов кивнул и глухо ответил "понятен".
К клетке подошел Олег Панкратов и начал что-то тихо ему говорить. Талхигов кивал, причем с каждым разом опускал голову все ниже. Прощаясь, он повернулся к адвокату спиной. Его руки были скованы за спиной, и рукопожатие было возможно только так. Но еще долго ему пришлось ждать, пока из зала выйдут все журналисты. Только тогда его увели.
Позже Тамара Талхигова говорила журналистам о том, что приговор привел ее в шок.
- Мой мальчик ни в чем не виноват, - говорила она, - но вы видели, он держится очень стойко. Он хотел помочь, поэтому и позвонил. И этот звонок принес результат. Спросите у Жирова, он приезжал... И говорил... Я вчера была у Асламбека Аслаханова. Именно он дал Зауру номер телефона... Своей рукой записал... И сказал: позвони, может тебе удастся помочь... Он и в суд свои письменные показания прислал, и сам собирался приехать... Но ни того, ни другого суд не послушал и их показания не учел. Это негуманный суд... Мы совершенно точно будем обжаловать его, но если и тогда... То я не знаю, что делать...
Адвокат Олег Панкратов был спокойнее, хотя и выглядел несколько растерянным.
- У суда не было возможности учесть все доказательства, - заявил он "Известиям", - дело в том, что Заурбек говорил с Бараевым восемь раз. И после каждого раза он составлял подробный отчет в штабе ФСБ. Но на стол судье легла только одна кассета, только одна расшифровка. В деле есть справка ФСБ о том, что все предыдущие отчеты были уничтожены. "За ненадобностью". А после последнего разговора мой подсудимый как раз пришел в штаб, чтобы в очередной раз рассказать. Ему дали апельсиновый сок, и он очнулся уже в изоляторе временного содержания ОВД "Выхино". Таким образом перед судом не предстала полная и объективная картина. В ближайшее время мы подадим кассационную жалобу, и я думаю, что при коллегиальном рассмотрении все будет иначе.
Между тем сотрудники прокуратуры вчера отказывались комментировать приговор. Складывалось впечатление, что гособвинение не решило, достаточно ли получил Талхигов, или нужно обжаловать приговор ввиду его мягкости.