Рядового президентского полка Александра Фокина сослуживцы нашли в кремлевском туалете в рождественскую ночь 7 января. Он был без сознания, а из запястья на правой руке хлестала кровь. "Скорая" увезла его в больницу, а уже днем к командиру части, который осуществлял первичное дознание, явился младший сержант Владимир Шуменко с повинной.
Как выяснилось, накануне утром он увидел, как в казарме взвода связистов Фокин пьет воду из полуторалитровой бутылки. Само по себе это действие не является недозволенным, однако по сложившейся в части традиции молодое пополнение должно спрашивать у старших товарищей разрешение на все. Даже на то, чтобы попить воды. Шуменко сначала заставил Фокина выпить все полтора литра, а потом нанес ему "от шести до десяти ударов в область груди и живота".
Кроме того, следствие установило, что 3, 4 и 5 января тот же Шуменко проводил с новобранцами импровизированные занятия по физподготовке. Попросту заставлял подтягиваться перед отбоем. Фокину, который вместо 15 раз подтягивался только 9, три дня подряд доставались "удары ремнем по ягодицам".
- Я попал в президентский полк 21 ноября, - рассказал суду сам Александр Фокин. - Поначалу мне все нравилось. И сержанты к нам нормально относились, и Кремль произвел сильное впечатление. Сам Шуменко мне был сначала симпатичен. Но дня через два он мне сказал: "Принеси сигареты, где хочешь, там и достань". Я занял денег, принес. Потом он каждый день требовал принести ему то сигареты, то бритву, то зубную пасту. Когда ко мне приехала мама, я был должен уже 300 рублей. Взял у мамы деньги, расплатился, но на следующий же день заявил, что не буду ему больше ничего доставать. Тогда он и начал издеваться. Сказал, что служить я буду или "как все", или "по уставу". А после случая с водой я был в полном отчаянии.
Подсудимый и свидетели пришли в суд строем - под началом замкомандира президентского полка по воспитательной работе полковника Трошина, который все заседание что-то записывал в блокнот. Потерпевшего, который уже успел поправиться, комиссоваться из армии и устроиться работать на завод в родном Кирово-Чепецке, представляли два адвоката фонда "Нет дедовщине".
- И что, после этой процедуры Фокин стал лучше подтягиваться? - спрашивал подсудимого адвокат Вадим Прохоров, имея в виду удары ремнем. Шуменко, опустив глаза в пол, отвечал односложно. Из его показаний выходило, что личной неприязни к Фокину он не питал. Просто водопой без разрешения - нарушение традиций президентского полка. Младший сержант, получивший "лычки" за два месяца до инцидента, по его словам, "разозлился и не сдержался".
Что касается ремня и ягодиц, то здесь, по словам подсудимого, все тоже "прошло в рамках традиций". Шуменко утверждал, что в то время взвод связистов готовился к проверке, на которой в числе прочего каждый военнослужащий должен был подтянуться 15 раз. Все новобранцы подтягивались. Кроме Фокина, которого "пришлось стимулировать".
- И такую стимуляцию вы изобрели сами, это ваше ноу-хау? - спросил подсудимого судья Игорь Семин. Когда подсудимый ответил отрицательно, судья продолжил: - тогда расскажите, кто вас так стимулировал, когда вы были новобранцем.
- Я не могу ответить на этот вопрос, - потупился Шуменко.
Несмотря на то что Владимир Шуменко не отрицает фактов неуставных взаимоотношений, его адвокат Игорь Тараненко намерен доказать, что избиение и попытка суицида не связаны между собой.
- Обвинение пытается вменить Шуменко превышение полномочий, повлекшее тяжкие последствия, - заявил "Известиям" Игорь Тараненко. - Но о том, что намерен вскрыть себе вены, Фокин говорил своим одногодкам задолго до этого происшествия. Ему не нравилось служить, он хотел перевестись в другую часть, поближе к дому или вообще комиссоваться. У нас есть свидетель, который говорит об этом. Мы надеемся, что суд переквалифицирует обвинение.
Свидетели, которые до сих пор служат в президентском полку, говорили сбивчиво. Они очень смущались и постоянно оглядывались на своего замполита и товарищей. Одногодок Фокина Роман Исаев действительно заявил, что о том, что хочет перерезать вены, потерпевший говорил ему еще в начале декабря. Однако после этого Исаев начал так сильно путаться в показаниях, что еще неизвестно, будет ли их учитывать суд при вынесении приговора.
Адвокаты потерпевшего пытались выяснить у свидетелей, есть ли дедовщина в президентском полку. Свидетели четко отвечали, что дедовщины нет, но тут же признавали, что пить без разрешения нельзя, а традиция подтягиваний перед отбоем жива до сих пор. Лишь в одном показания свидетелей совпадали на сто процентов. Когда их спросили, есть ли разница между службой "по уставу" и службой "как все", они неизменно отвечали: разница есть, и лучше служить "как все".
Сегодня суд продолжит допрос свидетелей.
Александр Фокин простил своего обидчика
В перерыве между заседаниями суда потерпевший Александр ФОКИН признался корреспонденту "Известий" Владимиру ДЕМЧЕНКО, что давно простил своего обидчика и не держит на него зла.
- Адвокат Владимира Шуменко утверждает, что ты просто не хотел служить в армии, поэтому и перерезал вены. Это действительно так?
- Я не просто хотел служить, я хотел стать офицером, поступить в Рязанское училище ВДВ. Специально даже карате два года занимался. Но до службы меня отговорили родители, убедили, что туда без блата не поступишь. Поэтому когда я попал в президентский полк, то сразу сказал командиру, что собираюсь поступать или в Рязанку, или в училище связи. Он сказал: если хочешь - значит, поступишь. Я уже когда в больнице лежал, все думал: может, не комиссуют.
- А когда узнал, что тебя признали ограниченно годным, что почувствовал?
- Это крах моей мечты. После такого диагноза путь в армию мне заказан. Так что я вернулся домой, устроился на тот завод, с которого уходил. Теперь думаю в политехнический институт поступить. Либо здесь, либо в Москве.
- А с Шуменко вы общались после 7 января?
- Я на него зла не держу. И будь моя воля, я бы и суда этого не устраивал. Что было, то было. Я когда в больнице лежал, он ко мне приезжал. Привез посылку от родителей. Просил прощения. И я его простил.