Выпускник одного из самых престижных в США Принстонского университета Герсон Шер (политология) в не менее престижном Йельском университете защитил диссертацию по проблемам российского образования. Доктор Шер опубликовал ряд статей по вопросам российско-американского научного сотрудничества. Три года работал в фонде Сороса. С 1995 года возглавляет Американский фонд гражданских исследований и развития (АФГИР), который поддерживает сотрудничество ученых США и СНГ. Посетив в очередной раз Москву, американский бизнесмен ответил на вопросы обозревателя Сергея ЛЕСКОВА.
- Всякий фонд декларирует свои цели. У вашего фонда какая цель? И кто вас поддерживает?
- Основная цель - развивать сотрудничество ученых США и СНГ, предотвращая эмиграцию из этих стран. Основные источники финансирования - Национальный научный фонд, Госдепартамент, частные пожертвования. Бюджет - 24 млн долл. в год. Фонд выделил гранты для 800 проектов с участием более 5 тысяч ученых, включая 1 тысячу исследователей, работавших в оборонном секторе.
- По каким направлениям сотрудничество наиболее плодотворно?
- Прежде всего физика. А также химия, биология, математика. У нас несколько программ, все на конкурсной основе. Это сотрудничество в науке, причем 80% средств направляется на российскую часть. Это поддержка региональных исследований в России, которая призвана укрепить научную инфраструктуру в провинции. Это гранты, которые связывают прикладную науку с американским бизнесом для внедрения технологических разработок и в России, и в США. По этой программе, например, Валерий Тучин из Саратовского университета создал оптическую аппаратуру для технологии диагностики и лечения кожных заболеваний. И, наконец, четвертая программа направлена на поддержку 16 российских университетов. Половину этой программы финансирует наш фонд, половину - российский бюджет. У каждого университета своя тематика. У Нижегородского - нанотехнологии, у Красноярского - экология Енисея. 50% средств разрешается расходовать на приобретение нового оборудования.
- Итак, вы ставите препоны утечке умов. Но эта утечка, так считается в нашей стране, укрепляет американскую науку и экономику. И вы, получается, рубите сук, на котором сидите.
- Статистика говорит, что
страхи вокруг утечки умов преувеличены. Только что вышел номер "Известий", где рассказано о ваших студентах, которые обучаются в Америке. Все они говорят, что хотят вернуться в Россию. Но в некоторых областях, например в информатике, утечка представляет угрозу американскому рынку труда. Конгресс США специально рассматривал эту проблему. Мы хотим сотрудничать с российскими учеными, но так, чтобы они работали дома.
- Та же статистика говорит, что американские лаборатории заполонены выходцами из Китая и Индии. На этих направлениях нет организаций, подобных вашей?
- Возможно, их нет. Сотрудничество с Россией продиктовано еще и тем, что мы опасаемся распространения ядерных и ракетных технологий в другие страны. Поэтому мы стараемся способствовать тому, чтобы квалифицированные ученые в России не потеряли работу. И не перебрались, скажем, в Израиль или во Францию.
- Может быть, вы выделяете гранты из-за опасения, что наши ученые усилят науку других стран?
- Такая мысль мне даже в голову не приходила. Нет, здесь нет речи о конкуренции.
- Вы давно работаете с российскими учеными. Замечаете какие-то изменения?
- 10 лет назад практически никто не умел грамотно составить заявку на грант, все жили прежними представлениями о плановом бюджете. Это был огромный культурный барьер, который вызывал обиды и непонимание. Помню, в фонд Сороса пришла открытка: "Дайте денег". У нас развернулась горячая дискуссия: надо ли регистрировать открытку как заявку? А сейчас российские ученые умеют грамотно, прямо как американцы, составлять эти заявки.
- Многие считают, что нашему ученому легче приспособиться к немецкой науке, чем к американской. В Германии наука построена не на грантах, а на авторитете института и профессора - это похоже на нашу систему.
- И это объяснимо. Ведь первые российские академики приехали из Германии. Статистика подтверждает: утечка умов в Германию больше, чем в США. Но ведь и немецкие фонды предоставляют вашей науке гранты. В современном мире существует несколько способов финансирования науки. И российским ученым, если они хотят войти в мировую науку, необходимо освоить все эти способы. Ученый должен не только знать науку, но и уметь просить деньги на науку.
- За деньгами нужен глаз да глаз. Как расходуют российские ученые деньги, которые они получают от американского фонда?
- (Неожиданно отвечает по-русски.) Деньги они расходуют аккуратно.