Заседание Военной коллегии Верховного суда, которая рассматривала кассационную жалобу Генпрокуратуры по делу Холодова, длилось три дня. В пятницу суд заслушал обвинение, в понедельник - защиту. Генпрокуратура заявила 1316 технических замечаний к протоколу суда, а также настаивала на том, что судья Сердюков не оценил или неправильно оценил львиную долю доказательств вины десантников. Одиннадцать адвокатов, выступивших в пятницу, утверждали, что на самом деле судья все оценил правильно, и, порою издеваясь над юридическими способностями обвинителей, просили оставить приговор в силе. Однако вчера Верховный суд принял сторону прокуратуры, и оправданные стали обвиняемыми снова.
Начало оглашения задерживалось. В зал заглянул председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев. Посмотрел, все ли в порядке, и ушел. Стороны, разделенные центральным проходом, томились ожиданием.
- Грачев якобы просил Поповских разобраться с Холодовым, - рассуждала адвокат полковника Поповских Елена Томашевская. - У Даля говорится, что разобраться - значит рассмотреть со всеми подробностями. Мы вот тоже просим суд разобраться. За это что, сажают?
Противоположная сторона зала казалась более сосредоточенной.
- Когда мы получили протокол суда, то не поверили своим глазам, - уверял корреспондента "Известий" адвокат родителей Дмитрия Холодова Александр Мачин. - Там все сделано так, чтобы их оправдать. Есть фразы, которые люди не говорили. Так что если сейчас этот приговор не отменят, пойдем выше, до самого конца.
- Этот процесс дался нам с женой очень тяжело, - говорил "Известиям" отец Дмитрия Холодова Юрий Викторович. - Все эти поездки из Климовска, где мы живем, в Москву, разбор по косточкам смерти нашего сына. Мы за два года постарели лет на десять. И если бы мы не были уверены, что это именно они убили Диму, я бы никогда сюда не пришел.
Когда судья начал читать определение, в зале воцарилась тишина. Поначалу казалось, что оправдательный приговор останется в силе. Военная коллегия признала обоснованными решения первой инстанции по поводу всех эпизодов, которые не относятся к убийству. Так, Павел Поповских остался оправданным по обвинению в превышении должностных полномочий, Барковский - в мошенничестве с квартирой, хранении патронов и краже изумрудов, а Мирзаянц - в нанесении телесных повреждений своему сослуживцу-офицеру.
Но когда дошло дело до обвинения в убийстве, судья объявил, что в этой части приговор первой инстанции подлежит отмене. Верховный суд не нашел в первом приговоре оценки многих доказательств, собранных как обвинением, так и защитой. Как сказано в определении, суд должен был изучить все доказательства, все показания свидетелей и все документы и оценить их с точки зрения приемлемости. Мотивы, по которым суд принимает или не принимает доказательство, обязательно должны быть отражены в приговоре, чего во многих случаях нет в тексте приговора Сердюкова.
Например, суд не оценил аудиозапись разговора Поповских с женой, добытую оперативным путем, не нашли отражения в приговоре некоторые показания сослуживцев обвиняемых, а также журналистов "Московского комсомольца" и знакомых Дмитрия Холодова. Дело возвращается на новое рассмотрение в тот же Московский окружной военный суд, где должно быть рассмотрено в ином составе суда, приговор которого должен быть дан исходя из всей совокупности доказательств.
Сразу после того, как было зачитано решение об отмене оправдательного приговора, Павлу Поповских стало плохо. Со спины было видно, как Морозов и Мирзаянц пытались поддерживать его под локти, но не смогли. Казалось, что он плачет, но это было не так. Мертвецки бледный, он еще успел надеть черные очки, но внезапно плюхнулся на лавку. Судья тут же объявил десятиминутный перерыв. Кто-то принес воды, другие принялись обсуждать, возьмут ли обвиняемых под стражу прямо в зале суда. Один из адвокатов громко крикнул: "Есть у кого-нибудь валидол?" Никто не отозвался. Отец Дмитрия Холодова Юрий Викторович встал и открыл портфель.
- Возьмите нитроглицерин, - сказал он и протянул адвокату упаковку.
Ставшие вновь обвиняемыми военнослужащие дали подписку о невыезде прямо в зале суда, после чего стремительно ушли, игнорируя все просьбы о комментариях. Вместо них говорили их адвокаты.
- Чего-то подобного я ожидала, - заявила "Известиям" адвокат Барковского Лариса Мове, - это дело политическое, и трудно ожидать от судей следования букве закона. Однако если разобраться, то суд принял соломоново решение. Отсечено все лишнее, и теперь органам нечем будет давить на моего подзащитного. К суду мы готовы. Это даже лучше, пусть суд изучит все доказательства. У нас их достаточно.
Гособвинитель Ирина Алешина выглядела уставшей.
- Мы абсолютно удовлетворены, - сказала она "Известиям", - те статьи, по которым приговор оставили в силе, нас совершенно не интересуют. А по убийству - будем готовиться к следующему суду.
О том, когда начнется следующий суд и сколько он продлится, можно говорить только предположительно. Новому судье предстоит ознакомиться со всеми 130 томами дела, на что у судьи Сердюкова ушло 9 месяцев. Первый процесс занял полтора года. Не исключено, что, учитывая пожелания Верховного суда, на будущих заседаниях доказательства будут исследоваться тщательнее и процесс продлится еще дольше.