Страх в большом городе
Столичные психотерапевты накопили достаточный опыт для создания собирательного образа жертвы фобий. То есть страхов. Медицинский психолог Евгений Шапошников три года принимает пациентов, записывает свои наблюдения и анализирует статистику. Как выяснилось, у москвичей, в отличие от других россиян, появились свои особенные, столичные фобии. Мама десятиклассника Вовы боится не поступить в институт. Вообще-то у нее уже есть высшее образование и получать еще одно она не собирается. И все же время от времени на нее "накатывает": женщина цепенеет, не в силах справиться с этим состоянием. А в памяти всплывает картинка, как она сидит на краешке стула и, сгорая от стыда, выслушивает выговор экзаменатора: "Готовиться надо, девушка. Забыли, куда пришли поступать?" Опозорившись на устном экзамене на филфаке МГУ, она поступила в полиграфический на заочное. И на долгие годы думать забыла о неприятной истории. Пока ее сын Вова не заговорил о своих планах поступления на юрфак МГУ. И началось. Сама извелась, сына измучила курсами да репетиторами - за два-то года до окончания школы. И мужу досталось: чуть ли не весь заработок уходит на преподавателей. - 90% психологических проблем связаны со страхами, - рассказал психолог Евгений Шапошников корреспонденту "Известий". - Причем женские и мужские страхи довольно сильно различаются. Первых чаще гнетут навязчивые мысли о надвигающихся драмах в личной жизни, вторых - о дефолтах, экономических крахах и разного рода "наездах". Представители обоих полов почти совпадают лишь в статистике так называемых пространственных страхов - боязни открытых или замкнутых пространств, высоты, транспорта. Основным объектом исследования московского психотерапевта стали, разумеется, москвичи. И демонстрируют они чисто московские страхи. Облик столицы меняется на глазах - там, где раньше под окнами окраинного дома была пригородная деревенька, за пару лет вырастает спальный район, где-нибудь в тихом дворике в центре на месте старого сквера строится многоэтажный дом. Большинство москвичей в таких случаях поворчат и успокоятся. Но некоторые почти заболевают. - Нарушается стереотип микроэкологической среды родного квартала, - объясняет Евгений Александрович. - Человек может отказаться выходить на улицу, открывать окна. Проживание в новых высотных домах также влияет на психику отдельных людей, вызывает, в частности, лифтобоязнь. Или боязнь высоты - не вообще, а той страшной высоты, на которой оказалось твое жилье. Состоятельная семья купила квартиру на 18-м этаже элитного дома, сделала евроремонт. Но вместо того чтобы радоваться, молодая хозяйка глубоко страдает. Даже не подходит к наглухо зашторенным окнам - хватило одного раза, после чего воспоминание о "жутком" зрелище из родного окошка настигает ее, где бы она ни была, даже на земле или в ванной. В условиях товарного изобилия и не без помощи СМИ некоторые москвичи подхватили суррогатофобию - страх купить фальшивку. Одной из пациенток Шапошникова, пожилой женщине, случалось зайти в аптеку и часами стоять там, не решаясь на покупку. Да и у автора статьи есть знакомая дама, которая покупает продукты только на одном из рынков Москвы, свято веря, что лишь там все "натуральное", даже молоко в пакетах. Заботливый сын, навестив приболевшую мать с полными сумками провизии, вскоре побежал за валидолом, потому что мама успела откусить яблочко еще до того, как выяснила у сына, что фрукты куплены в соседнем магазине. Целое семейство страхов, свойственных как москвичам, так и всему остальному человечеству, - нозофобия, боязнь болезни. Одна женщина, единожды изменившая мужу, замучила себя и врачей бесконечными анализами на СПИД и венерические заболевания. Ей все чудилось, что она и есть то самое исключение, подтверждающее правило, и что именно у нее болезнь может проявиться спустя месяцы и годы после "заражения". Некоторые пациенты рассказывают психотерапевтам, что испытывают острое чувство брезгливости в метро и никогда не садятся, даже если вагон пустой. Опасаются подхватить туберкулез или вшей - ведь на любом из мест мог некогда сидеть бездомный или больной человек. Но вот что удивительно: москвичи, казалось бы, находящиеся в силу проживания в открытым всем ветрам мегаполисе в группе риска по атипичной пневмонии, совсем ее не боятся. - Думаю, правомерно будет говорить о пофигизме - особенности московского менталитета, - считает Шапошников. - Это здоровая защитная реакция. Ведь Москва - как Везувий, который может извергнуться в любой момент, - точка концентрации возможных экономических, политических и техногенных катаклизмов. В ходе беседы с профессором Московского института повышения квалификации врачей при Минздраве, академиком РАЕН, коим является Евгений Шапошников, у корреспондента "Известий" закралось подозрение, что москвичи главным образом боятся друг друга. Евгений Александрович отчасти согласился с моим замечанием. - В Москве сильно развита этнофобия. По моей оценке, не менее четверти русских жителей столицы боятся кавказцев и выходцев из Азии и Африки. Причем этот страх двусторонний. Ко мне обращались азербайджанцы, испытывающие острый моральный дискомфорт от того, что не могут свободно общаться с местными. Они не ждут к себе любви, им лишь нужно, чтобы их перестали не любить. Как, впрочем, и всем нам. Женские страхи Мужские страхи социально-политические 15% 70% личностные 60% 10% пространственные 25% 20%