Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Средства ПВО за ночь сбили 293 дрона над Калужской областью
Мир
В МИД РФ обвинили страны Запада в пиратстве на государственном уровне
Мир
В Литве решили отказаться от приема мигрантов по программе Евросоюза
Армия
ВС РФ поразили объекты ВПК и логистики ВСУ в Киеве и трех областях Украины
Мир
Президент Монголии объявил о своей отставке
Мир
Мерц занял последнее место в рейтинге немецких политиков
Мир
В МИД РФ назвали надуманными причины отказа Зеленского от поездки в Москву
Мир
В ГД сообщили о возможном сроке для Каллас в РФ за слова об участниках СВО
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Происшествия
Силы ПВО сбили более 50 беспилотников при атаках на промзоны Уфы и Салавата
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Общество
Адвокат предупредил о рисках для руководителей после продажи бизнеса
Мир
Вэнс заявил об отсутствии нужды у американцев строить бункеры

Таксидермисты, на выход!

После того как любовно собранная Олегом Ефремовым труппа МХАТа стала терять одного за другим своих корифеев, труппа Вахтанговского театра оказалась в Москве едва ли не самой звездной. Время от времени возникает насущная необходимость всех этих звезд как-то применить к делу, ибо в отличие от артистов с режиссерами у вахтанговцев - беда. Все они приходят со стороны и сразу же на сторону уходят. И вот мастера прославленной сцены решили "воспитать Бабу Ягу в собственном коллективе"...
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
После того как любовно собранная Олегом Ефремовым труппа МХАТа стала терять одного за другим своих корифеев, труппа Вахтанговского театра оказалась в Москве едва ли не самой звездной. Время от времени возникает насущная необходимость всех этих звезд как-то применить к делу, ибо в отличие от артистов с режиссерами у вахтанговцев - беда. Все они приходят со стороны и сразу же на сторону уходят. И вот мастера прославленной сцены решили "воспитать Бабу Ягу в собственном коллективе". Молодой и чрезвычайно способный артист Павел Сафонов выпустил на Малой сцене свой первый профессиональный спектакль - чеховскую "Чайку". В 1993 году в преобразованном в небольшую сцену буфетном фойе Театра им. Вахтангова случилось чудо. Петр Фоменко поставил здесь "Без вины виноватых" и словно озарил новым светом и эти стены, и самих артистов - народных-разнародных, заматеревших-забронзовевших, боящихся стряхнуть лавровый венок с седой уже головы. Это был спектакль бенефисов, сплавленных умелой рукой мастера в театральный праздник, - тот самый, что путают до сих пор с надоевшей хуже горькой редьки праздничной театральностью. С тех пор всякий спектакль, который делается у вахтанговцев в пространстве Малой сцены, театральное сообщество неизбежно воспринимает, как еще одну возможность чуда. Вдруг падут бронзовые оковы и вахтанговская гвардия предстанет во всей своей пленительной комедиантской бесшабашности. Чудо, однако, на то и чудо, что предсказать его невозможно. Хотя заявка на него была сделана куда как серьезно. Не знаю уж, с чего там начинается театр, а репетиции, как известно, начинаются с распределения ролей. В данном случае смотришь на это самое распределение и хлопаешь в ладоши. Сорин - Юрий Яковлев. Тут и играть ничего не надо, достаточно одной яковлевской лучезарной органики, и образ добродушного старика, преисполненного на пороге смерти спокойной, нешумной мудрости, готов сам собой. Вячеслав Шалевич - Дорн. И вот закованный в костюм провинциальный врач становится похож на представителя советского нобилитета, в котором цинизм и пафос перемешаны в равной пропорции. Сергей Маковецкий - беллетрист Тригорин. Не Тригорин даже - провинциальный поэт Макаров из одноименного фильма Хотиненко, со всеми его (Макарова) страхами, фобиями, вожделением славы, жаждой любви и нервными срывами, переходящими в жесткость. Людмила Максакова - актриса Аркадина. Чудесно, чудесно! Помните, как бесстрашно, на грани фола играла она у Фоменко другую актрису, пошловатую интриганку Коринкину. Оторви да выбрось. Теперь вот есть возможность развить тему. Ну и наконец главный сюрприз от Павла Сафонова - приглашенный со стороны актер-режиссер Владимир Епифанцев в роли Треплева. Сей громокипящий радикал, превращающий любой свой спектакль в мрачный, пахнущий кровью и потом триллер, смотрится среди вахтанговцев примерно так же, как Треплев среди аркадиных и тригориных. Тут такие рифмы можно обнаружить, такие параллели выявить. Это, может, и лобовой, но эффектный ход. Тем паче что играет Епифанцев отменно - не декадента, а скорее футуриста. Большого, капризного и искреннего ребенка, похожего не только мощью и статью, но и глубиной и страстностью чувств на Владимира Маяковского, которого, кстати, брутальный артист воплотил уже как-то раз в очередном своем триллере. Сафонов этот ход не использовал. Точнее, не отыграл. Что он использовал, что имел в виду, какой мыслью был вдохновлен вообще, сложно сказать. Тут не режиссер управлял артистами, а они - кто сознательно, а кто, сам того не желая, - манипулировали им. Не он бросал вызов рутине, а рутина, многоликая и коварная, подмяла его под себя. И вот уже Максакова, так остро и разоблачительно игравшая Коринкину, явно начинает любоваться собой (и своими ладно скроенными брючными костюмчиками) в роли Аркадиной, а блистательно сыгранная Маковецким и ею сцена под кодовым названием "Вернись, я все прощу" (необычно сыгранная - Тригорин-Маковецкий наперед знает, что ему будет плести Аркадина, и зло и желчно сам начинает произносить ее монолог), сцена эта повисает в "Чайке", как оторванная снарядом рука. Никаких режиссерских подпорок у вдохновенной импровизации Маковецкого-Максаковой ни до ни после нет. В результате щедрые посулы спектакля оборачиваются пшиком, а яркие поначалу портреты героев - включая второстепенных персонажей: похожего на большого мальчика из песочницы Медведенко (Спартак Сумченко) и женщину с удивленно-порочными глазами алкоголички Машу (Мария Шастина) - по ходу дела размылись, словно нарисованы они были акварельными красками. Была картинка и потекла, и вот вместо нее уже какое-то мутное пятно. Думаю, главная ошибка Сафонова - сам объект приложения сил. Ведь драматургические опусы Чехова к числу самоигральных не отнесешь. Уж тем более их не отнесешь к числу тех, которые умеют играть вахтанговцы. К тому же текст "Чайки" был произнесен на сцене уже столько раз, столькими критиками и театралами невольно выучен наизусть, что я лично всякий раз перед тем, как будет произнесена первая строчка, зажмуриваюсь, словно собираюсь прыгнуть в холодную воду. Ставить его просто снова-здорово - отчаянный, чтобы не сказать самоубийственный, шаг. Тут недостаточно, как это сделал когда-то Фоменко, просто раскрепостить артистов и выпустить наружу задремавшую в них было лицедейскую стихию. Тут потребно или высочайшее мастерство (которого у юного Сафонова нет пока по определению), или радикальный замысел. Эдакий треплевский драйв, какой был, скажем, в чеховской постановке путаного и отчаянного Андрея Жолдака, перемешавшего в своем спектакле как минимум пять разных авангардных замыслов. Сафонов скроил свою постановку из многочисленных и разномастных общих мест. В результате вместо расрепощенных лицедеев зрители увидели перед собой искусных вахтанговских таксидермистов, изготовивших очередное театральное чучело "Чайки" и наивно надеющихся, что оно сейчас взмахнет крыльями и куда-то там полетит.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир