В Москворецком межмуниципальном суде столицы начались слушания беспрецедентного уголовного дела. На скамье подсудимых оказалась целая следственная группа Чертановской межрайонной прокуратуры. В материалах дела сказано, что следователи, используя служебное положение, организовывали необоснованные обыски в коммерческих фирмах и частных квартирах, присваивали чужое имущество и "понуждали потерпевших к половым сношениям, используя их зависимое положение".
Великие комбинаторы Чертанова
Эта история началась в ноябре 2000 года. Чертановская прокуратура вела уголовное дело по двум жуликам. Руководителем следственной группы назначили старшего следователя Арама Саркисова. В ее состав включили старшего оперуполномоченного Центрального РУБОПа Бориса Пашаева. Тут на Саркисова и снизошло озарение. Он предложил рубоповцу следующий вид внеслужебной деятельности: производить обыски в саунах и частных квартирах, где оказываются интимные услуги, и при этом прибирать к рукам все, что плохо лежит. В состав "следственно-оперативной группы" решили включить еще троих - следователя Чертановской прокуратуры Александра Квиткого и двух друзей Пашаева Азнуара Евлоева и Павла Мерненко. Они должны были выступать в качестве понятых.
Обязанности были распределены так: оперативник Пашаев должен был находить квартиры и коммерческие структуры, где оказывают интимные услуги, а следователи прокуратуры Саркисов и Квиткой - подписывать постановление об обысках. Дело предполагалось денежное и безопасное, поскольку те, которых собрались "чистить" правоохранители, сами балансировали на грани закона.
Жертвы
14 ноября 2000 года в одну из квартир по улице Обручева, дома № 3 позвонили трое мужчин восточной наружности. Ничего не подозревающий хозяин широко распахнул дверь, но в ту же секунду был грубо схвачен за грудки. Ему сунули в нос милицейское удостоверение и бумагу с постановлением на обыск. При этом грязно выматерились и зачем-то перезарядили пистолет.
- Я так и не понял, что это было, - рассказал "Известиям" хозяин квартиры Григорий Кондратьев. - Меня обвинили в сутенерстве и начали шарить по карманам. Из пальто вытащили кошелек, в котором находилось 280 долларов и 1000 рублей. Затем извлекли из шкафа 2000 долларов и изъяли без всякого протокола. В обыске принимали участие как старший оперуполномоченный, так и понятые.
Потом протокол был составлен, но в нем ни слова не говорилось об изъятых деньгах. А вот Кондратьеву было сказано, чтобы забыл об изъятых деньгах, иначе на него повесят "мокрое дело".
Изъятые у Кондратьева деньги оперативник Пашаев сразу передал следователю Саркисову. Саркисов был доволен уловом и на следующее "следственное мероприятие" выехал лично.
Второй жертвой чертановских правоохранителей была домохозяйка Инна Милованова, которая проживала на улице Ульянова. В девять вечера в ее квартиру ворвались четверо мужчин и показали постановление об обыске. Когда хозяйка удивилась, один из понятых так ее пихнул, что она ударилась головой о стену. Однако женщина все равно не позволила рыться в своих вещах, заявив, что постановление недействительно. Ее не испугали ни угрозы, ни поднесенный к ее виску пистолет. Милованова потребовала, чтобы ее немедленно доставили к прокурору. Вместо этого ее доставили на Шаболовку, в Центральный РУБОП. Наутро, отняв мобильник, вытолкнули на улицу и крикнули вслед, что, если будет жаловаться, попадет под поезд.
Месяц спустя оперуполномоченный Пашаев снова написал липовый рапорт на имя следователя Саркисова, в котором со всей серьезностью изложил, что в одном из домов по улице Паромной живут две "ночные бабочки", у которых нет регистрации. А на словах добавил, что в отличие от Миловановой они не будут поднимать шума, поскольку это не в их интересах. На этот раз постановление об обыске подписал не Саркисов, а его коллега - следователь Александр Квиткой.
Вечером того же дня из ворот Чертановской прокуратуры вылетела машина, в которой сидело четверо: следователь Саркисов, опер Пашаев и понятые Евлоев и Мерненко. На этот раз бандитов ждала удача: девушки побледнели от одного удостоверения. Меньше чем за полчаса обыск был завершен. К налетчикам перекочевало 1340 долларов, 4800 рублей, шкатулка с золотыми украшениями, компьютер, сканер, мобильные телефоны и всякая мелочь. Не побрезговали налетчики даже измерителем давления и антирадаром "Мангуст". На этот раз протокол составили по всей форме, однако наутро он был переписан и приобщен к материалам дела в рафинированном виде.
Поруганные девы "Дивы"
Богатый сбор вдохновил шайку. Через пять дней на основании рапорта Пашаева Саркисов снова вынес постановление о проведении обыска. На этот раз - в помещении бассейна "Дива", где якобы в саунах обольстительные массажистки делали эротические массажи. Вечером того же дня по указанному адресу - на улицу Фруктовую выехали все пятеро: Саркисов, Квиткой, Пашаев, Евлоев и Мерненко.
- Я сидела на входе, - рассказала "Известиям" сотрудница заведения Юлия Лобачева, - и вдруг в помещение врываются пять каких-то мужиков. Я встала из-за стола и вежливо спросила: "Вы к кому?" Меня отшвырнули и направились в директорский кабинет. Его в тот вечер не было. Я их догнала и сказала, что вызову милицию. Один из них вытащил пистолет и, направив на меня, потребовал, чтобы я вывернула карманы. У меня был кошелек с 200 долларами. Его тут же изъяли и только после этого сказали, что они из милиции.
Искали долго и тщательно. Однако на этот раз урожай был скромным. Сыщикам удалось изъять только мобильный телефон, два лазерных компакт-диска, золотую цепочку и два звена от золотого браслета, которые лежали на директорском столе. Персонал бассейна, состоящий в основном из девушек, был напуган и жался к стене.
- Они нас обзывали, унижали, грозили, что отвезут в обезьянник, - продолжает вспоминать Лобачева. - Когда обыск закончился, один из понятых (Мерненко) сказал одной из наших массажисток, чтобы она пошла с ним в сауну. Я еще подумала: "Чего он распоряжается? Он же понятой". Следом двое других приказали двум нашим девушкам идти с ними в отдельные номера. Я сначала не поняла для чего. И девчонки тоже не поняли. Все стало ясно, когда второй понятой (Евлоев) схватил нашу Олю и грубо потащил в директорской кабинет. Через минуту она с криком выбежала в холл с оторванными пуговицами. Евлоев догнал ее и начал избивать. Но тут начальник (Саркисов) сказал, чтобы он отстал, поскольку девчонка несовершеннолетняя.
В уголовном деле этот факт был описан весьма сухо: "Квиткой, Пашаев и Мерненко, используя зависимое положение потерпевших, понудили сотрудниц Рябову, Ткаченко и Мудракову к вступлению в половую связь, при этом Евлоев пытался склонить к этому Карасеву".
Осечка
Ровно через неделю следователь Квиткой от имени своего патрона, следователя Саркисова, подписал постановление об обыске в квартире Евы Панаевой. На этот раз оперативник ошибся - Ева была девушкой весьма строгих нравов и работала агентом по недвижимости.
- Около девяти вечера ко мне должна была прийти подруга, - рассказывает Ева Панаева. - Когда в квартиру позвонили, я подумала, что это она, и не посмотрела в глазок. Открыла и остолбенела: на пороге стояли четверо здоровых мужиков восточного вида. Спросила: "Вам кого?" Вместо ответа они меня потеснили и вошли в квартиру.
Даже когда гости предъявили постановление об обыске, хозяйка не поверила и потребовала понятых. Ее избили, после чего начали рыскать по шкафам. Когда наткнулись на шкатулку с 3500 долларами, то, по словам пострадавшей, очень обрадовались и как-то очень быстро покинули квартиру. Но через минуту вернулся Квиткой и начал ее домогаться. Женщина оказала отчаянное сопротивление, за что получила сильный удар по голове...
На следующий день Ева Панаева явилась к прокурору Чертановской прокуратуры. Против этой пятерки немедленно возбудили уголовное дело. Следователи Саркисов, Квиткой и лжепонятой Евлоев были тут же взяты под стражу. Оперативнику РУБОПа Пашаеву с подельником Мерненко удалось скрыться. Оба они по сей день находятся в федеральном розыске.
Фамилии потерпевших изменены по этическим соображениям. - "Известия"