Анна Немировская купила квартиру в Москве пять лет назад. Она разъезжалась с отцом - продали двухкомнатную квартиру и купили две однокомнатные. Обычное дело. Но через год после того, как она и ее двухлетняя дочь справили новоселье, ее вызвали в прокуратуру и заявили, что помещение надо бы освободить.
- Оказалось, что у квартиры очень длинная история, - рассказала Анна Немировская "Известиям". - В 1994 году хозяйка - женщина с восьмилетним сыном - продала ее, выписавшись куда-то в Подмосковье. На несуществующий адрес. После этого женщина умерла, ребенок оказался на улице. Его поймали милиционеры, начали проверять, что к чему. Выяснили, что при продаже были нарушены его права. Прокуратура подала в суд иск об отмене сделки. Выиграла, но положила решение под сукно. И уже при вступившем в силу решении суда квартира несколько раз продавалась. В конце концов она попала ко мне. Мальчик все это время находился в интернате, но теперь вырос, и нас попросили из собственного дома. Если бы у меня не было дочери, то, наверное, уже выселили бы насильно.
Кроме Анны в Конституционный суд обратились еще трое. Семья Скляновых из Иркутска, Ольга Мариничева из Сыктывкара и Владимир Ширяев из Екатеринбурга. По их словам, проблема затрагивает всех, кто покупает, продает и разменивает квартиры и другую недвижимость. Дело в том, что 167-я статья ГК регламентирует общие положения о последствиях недействительности сделки. В ней, в частности, указано, что недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения. При этом каждая из сторон должна возвратить полученное. Это влечет отмену целых цепочек сделок, если первая по каким-то причинам оказывается недействительной. При этом квартира отчуждается у последнего покупателя, который честно заплатил за покупку и ни о чем не догадывался.
Однако 302-я статья того же Гражданского кодекса вводит понятие "добросовестный приобретатель", то есть покупатель, который не знал и не мог знать о том, что у продавца юридические проблемы. Такого покупателя из квартиры выселить нельзя. Но в 167-й статье ни о добросовестности, ни о существовании 302-й статьи нет ни слова.
- Арбитражные суды при рассмотрении споров юридических лиц учитывают понятие "добросовестный приобретатель", - объяснил "Известиям" представитель правительства в КС Михаил Барщевский. - Высший арбитраж даже постановление соответствующее выпустил. А Верховный суд, а значит, и все суды общей юрисдикции на это понятие вообще внимание не обращали. Но недавно - прямо к заседанию Конституционного суда - вдруг переменили свою точку зрения. Так что сейчас и противоборствующих сторон-то нет.
Однако такие стороны были. Заявители и их представители настаивали на том, что сами статьи Гражданского кодекса являются неконституционными. Они требовали внесения изменений в кодекс, но ответчики - представители госструктур, соглашаясь с несправедливостью всей ситуации, утверждали, что вопрос относится лишь к правоприменительной практике. Нужно, дескать, научить судей правильно толковать кодекс, и все будет в порядке.
- Вот у меня заключение комитета по законодательству, - говорил представитель Госдумы Валерий Лазарев. - Тут ясно сказано, что 167-ю статью нужно использовать в совокупности с 302-й. Так что просто имеет место нетолковое толкование.
- Сегодня Верховный суд считает так, завтра передумает, - возражала адвокат Зельфиры Скляновой Зоя Галкина. - Нужно вписать в кодекс два слова, и все встанет на свои места.
Выслушав всех, судья Селезнев закрыл заседание. Решение будет вынесено не раньше чем через 3 недели.
- Уже 9 лет мыкаемся, подождем еще немного, - уверила корреспондента "Известий" Зельфира Склянова из Иркутска. - Мы с родителями 15 лет жили и работали на Севере, скопили денег и в 1994 году вернулись домой в Иркутск. Купили квартиру, причем через посредника. И документы все были в порядке, опекунский совет не возражал. А посредник вместе с хозяином деньги пустили в бизнес, прогорели и начали требовать квартиру назад. Оказалось, что заключение опекунского совета - поддельное. Кто его подделал, так и не выяснилось. С тех пор хозяин квартиры умер, его дочь, с которой жил посредник, тоже. Сам посредник отсидел за наркотики. Остались только двое 13-летних внуков хозяина. У меня дочь их ровесница, но суд Ангарска почему-то целиком на их стороне. Мы даже когда сюда ехали, судье показали вызов, попросили остановить исполнительное производство. А она - ни в какую. Мне, говорит, Конституционный суд не указ. Может быть, когда я вернусь в Иркутск, то обнаружу свою семью на улице и приставов в квартире.