Несмотря на желание одних и малоограниченные финансовые возможности других (присутствовали и члены бюро РСПП), штрафовать никого не пришлось: члены СВОП непринужденно прибегали к эвфемизмам вроде "город, в котором все спокойно".
Заведомое исключение было сделано только для главного гостя ассамблеи - министра иностранных дел Игоря Иванова. Ирак, по словам министра, это первый по-настоящему серьезный кризис после окончания "холодной войны", он выводит на новый этап развития международных отношений, и какими они будут - пока четко прогнозировать тяжело. "Мы не верим в экспорт демократии, точно так же, как и в экспорт революции", - такой прозрачной аналогией Иванов признал, что даже в случае успеха военной операции будущее Ирака еще долго будет предметом многочисленных международных осложнений.
Возвращение ситуации в рамки Совбеза ООН, по словам министра, неизбежно, иначе предполагаемое американское управление Ираком
будет не чем иным, как оккупационным режимом. Необходимость последующей правовой легитимизации, говорил Иванов, в принципе понимают и его коллеги в США.
Собственно, здесь, как говорят дипломатические источники, и кроется главный расчет России. "Мы будем пристально следить, чтобы ни одна резолюция не легитимизировала силовую операцию", - подчеркнул министр. Проще говоря, Россия будет настаивать на том, что в правовом плане должны быть сохранены все существовавшие до начала силовой акции договоренности, в том числе и в плане прав на разработку нефтяных месторождений. При всей своей нелюбви к прогнозам дипломаты говорят, что в этом случае ожидают в Совбезе ООН борьбы не менее, а быть может, и более жесткой, чем та, которая предшествовала началу военной операции. Причем отрицая версию о том, что для Москвы это, по сути, будет возможностью отыграться: "Мы сознательно отвергали торг, хотя такие разговоры в общем плане были". Версия логичная и даже красивая - судить победителя, которым, единодушно считают эксперты, США рано или поздно станут. Вопрос один: захочет ли потенциальный победитель, уже четко и недвусмысленно продемонстрировавший свою оценку веса международных организаций, обращаться к ООН для собственного возвращения в якобы общепризнанное правовое поле.
Глава российского МИД согласен с тем, что ООН необходимо провести самореформу. В принципе Россия выступает за расширение СБ и включение в него в качестве постоянных членов, например, Германии, Японии и представителей Азии, Африки и Латинской Америки. Правда, признают дипломаты, эта идея одобрения со стороны остальных постоянных членов СБ не вызывает, в основном на уровне кандидатур, что является ключевым вопросом. Одним из вариантов выработки точного понимания путей и способов реформы источники называют возможный созыв СБ на уровне глав государств - такая идея звучала еще в процессе споров вокруг Ирака, но была признана нецелесообразной, ибо ни к чему, кроме как к усилению конфронтации, привести не могла.
Тем не менее иракский кризис не способствует укреплению российских позиций, несмотря на его глобальный характер, в том числе и из-за внутренних причин. Место России в различных рейтингах (конкурентоспособность, глобализированность, уровень экономических свобод или доходов на душу населения, далее по всем пунктам) известно, а в первую десятку она входит только по трем показателям: членство в международных организациях, участие в миротворческих операциях и количество посольств. Модернизацию члены СВОП единодушно считают необходимой (иногда - запоздавшей), но в качестве первоочередных "объектов" на ассамблее были названы все без исключения направления.
- Не надо путать развитие и рост, - говорил один из членов СВОП. - До 1998 года у нас было развитие, но не было роста. Сейчас -наоборот.
В качестве ресурса экономического роста почти все собравшиеся в "Лесных далях" называли административную реформу ("иначе бюрократия окончательно окуклится"), в качестве средства развития -- создание условий для несуществующей политической конкуренции. Часть экспертов полагает, что реальная конкуренция возможна только при условии наличия правительства парламентского большинства и, в идеале, при четкой партийной принадлежности лидеров. Однако идеалы и почва, на которой неплохо бы их взрастить, почти несовместимы. Для иллюстрации хватило одного примера - если Путин заявит о своем вступлении в ту или иную партию, то из этого получится не политическая конкуренция, а ее полная противоположность. Впрочем, многие члены СВОП полагают, что вопрос выбора между президентской и парламентской формами правления все же возникнет, скорее всего к исходу второго путинского срока. С вариациями, но более-менее по нынешнему украинскому сценарию, рожденному не в последнюю очередь сомнениями в том, что идея преемственности себя оправдает.
Исход второго срока в стратегию-2004 явно не входит, члены СВОП предпочли сосредоточиться на перспективах более близких. Вступило в силу правило "два юриста - три мнения", причем юридическое образование оказалось совершенно не обязательным. В числе версий того, что могло бы стать почвой для политической модернизации в 2004 году, - принятие закона об администрации президента, четко регламентирующего ее функции; уголовная ответственность за использование административного ресурса; "обкатывание" идеи о выдвижении кандидатуры в президенты строго политическими партиями, то есть перехода на систему праймериз. После дополнительного обсуждения эти идеи могут стать частью окончательного доклада "Стратегия для России-2004", который, полагают члены СВОП, будет не только просто услышан политической элитой, но и хотя бы частично использован.