Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Писториус извинился перед замглавы Пентагона после спора об Украине
Мир
Никитин сообщил о стабильном обеспечении топливом российских авиакомпаний
Мир
Трамп не хочет говорить о гарантиях безопасности Киева до урегулирования
Мир
FT узнала о планах Трампа достичь мирного соглашения по Украине к январю
Мир
Что произошло за день 20 ноября. Главное
Мир
Пентагон опубликовал новые видео с пролетающими НЛО
Мир
Трамп назвал фантастическими отношения с Путиным и указал на их пользу для США
Мир
В ВГТРК указали на непрозрачность докладов ЮНЕСКО о погибших журналистах
Мир
Макрон назвал себя украинцем во время выступления в Берлине
Мир
Певица Майли Сайрус выйдет замуж за музыканта Макса Морандо
Армия
Силы ПВО уничтожили девять украинских беспилотников над Россией за 12 часов
Мир
Россия не оставит без ответа высылку военного атташе из Дании
Мир
Трамп назвал одной из тем трехстороннего саммита недопущение получения Ираном ЯО
Общество
Дюмин призвал обеспечить безбарьерный переход ветеранов СВО к гражданской помощи
Мир
Трамп назвал случайностью падение ракет и беспилотника в Польше
Мир
Захарова призвала Германию прекратить политические опросы россиян в аэропортах
Мир
Трамп назвал саммит с Путиным и Си Цзиньпином одним из важнейших событий
Общество
Лидер группы COMEDOZ рассказал о вкладе Моралеса в русскоязычную регги-музыку

Сын за отца

Бронза циклопических памятников не похожа на нормальную бронзу - есть в ней нечто "бесчеловечное". Цвет яркий, никакой патины, главное назначение - ослепить, заставить отшатнуться, пасть на колени. Намного скромнее монумент Освобождения - памятник советским солдатам, погибшим в боях за Корею. Еще одна фарсовая церемония - возложение венков к монументу Дружбы, воздвигнутому в честь китайских добровольцев, тоже отдавших жизни за эту страну, но в другую войну - корейскую. Город поражает безжизненностью. На окнах - ни одной цветной занавески, они все одинаковые, ни одно человеческое лицо не мелькнет за ними. Витрины магазинов тоже не выявляют признаков жизни, за прилавками нет продавцов, у прилавков - покупателей. Зато очень много Его…
0
Северная Корея. Ничего не изменилось
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Во вторник США и КНДР оказались на грани вооруженного конфликта. Четыре северокорейских МиГа перехватили над Японским морем американский самолет-разведчик RC-135 и, как утверждают в Вашингтоне, "произвели захват цели своими радарами". Воздушного боя удалось избежать лишь чудом. В последний момент, когда до МиГов оставалось 15 метров, американские летчики совершили резкий маневр, оторвались от преследователей и ушли на базу. Вашингтон заявил Пхеньяну официальный протест. По словам американцев, подобного инцидента в небе над Корейским полуостровом не было уже 30 лет. Между тем напряженность между США и Северной Кореей нарастает с каждым часом. Власти Пхеньяна заявили, что начавшиеся во вторник американо-южнокорейские маневры - прелюдия к нападению на ядерные объекты КНДР. В случае "империалистической агрессии", предупреждает Пхеньян, дело не ограничится локальным конфликтом - мир ждет ядерная война с катастрофическими последствиями. В распоряжении "Известий" оказались уникальные документы, свидетельствующие: о ядерной войне северокорейские вожди всерьез рассуждали уже в середине 80-х годов, когда никто в мире еще не говорил вслух о том, что "страна чучхе" обладает атомным оружием и баллистическими ракетами. Мы публикуем отрывок из дневника, который вел высокопоставленный советский дипломат. Это рассказ о визите в Пхеньян в январе 1986 года делегации во главе с министром иностранных дел СССР Эдуардом Шеварднадзе. Автор - Теймураз Степанов, помощник и спичрайтер Шеварднадзе, а кроме того - блестящий журналист и публицист, много лет проработавший в "Известиях". Степанов был "правой рукой" главы МИД и присутствовал на всех, даже самых конфиденциальных переговорах. В том числе с "великим вождем" Ким Ир Сеном и "любимым руководителем" Ким Чен Иром, который сейчас возглавляет страну. Именно в ходе той поездки глава советского МИД услышал в Пхеньяне зловещие слова: "Если на Корейском полуострове вспыхнет война, она разовьется в мировую". В официальный отчет о поездке эта фраза, естественно, не попала. Дневники Теймураза Степанова, которые совсем недавно расшифровал его сын Георгий - обозреватель нашей газеты, еще нигде не публиковались. 19 января 1986 года. Пхеньян. Самолеты времен корейской войны (1950-1953 годы. - "Известия"). Памятник той эпохи? Маскировка? Камуфляж? Похоже, что в этой стране закамуфлировано все - от фасадов домов до человеческих чувств. Вдоль огромной привокзальной площади выстроена многотысячная толпа, мужчины и женщины в одинаковых по крою и цвету - в основном темному - пальто. "Солнце нации" Играет оркестр, и бумажные цветы в руках у шеренги колышутся в ритме марша под монотонное скандирование. Лица серьезны, бесстрастны. Лишь один человек выдает улыбку на всех и за всех - "любимый вождь, солнце нации" Ким Ир Сен. Его огромный портрет светит нам с фронтона здания, отражается в черном лаке "мерседесов". Автострада отличная, дома вдоль нее вполне пристойны, хотя что-то в них настораживает. Что? Может быть, безлюдье? У жилых домов нежилой вид. Безлюдна и автострада, лишь редкие, бедно одетые фигуры бредут вдоль шоссе. Зато многолюдны фундаментальные стенды, и люди на них одеты ярко и богато, и все они сытые и довольные, ведут хороводы счастья вокруг одного человека. Его толстые щеки лоснятся, и улыбка у него лоснящаяся, жирная - восточное божество плоти и плотоядности. Пустынное шоссе выносит кавалькаду блестящих лимузинов к ограде, за которой - модерновое здание резиденции. Вступая в нее, невольно зажмуриваешь глаза - так бьют по ним роскошь ковров, люстр, мраморных колонн, высота сводов и потолков, блеск дверей из красного дерева. Рабочий кабинет министра - размером с вокзал, переходы из помещения в помещение - километровые, из драпировок и штор диковинных тканей можно пошить одежды на полнарода. Зовут на ужин. В зале размером с нормальное футбольное поле бесшумно движутся миниатюрные кореянки, разносят диковинные блюда и напитки, совершают хоровод безграничного гостеприимства у круглых столов - заставленных, заваленных серебром, хрусталем, цветами. Мы не спим этой ночью. Э.А. (здесь и далее Э.А.- Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе. - "Известия") забраковал подготовленные кем-то в МИДе материалы переговоров. Работаем до утра. "Бесчеловечная" бронза 20 января. Едем возлагать венки на Тесонсанское кладбище павших революционеров. Похоже на Вучетича. Церемония опереточна и грандиозна. И бронза циклопических памятников не похожа на нормальную бронзу - есть в ней нечто "бесчеловечное". Цвет яркий, никакой патины, главное назначение - ослепить, заставить отшатнуться, пасть на колени. Намного скромнее монумент Освобождения - памятник советским солдатам, погибшим в боях за Корею. Еще одна фарсовая церемония - возложение венков к монументу Дружбы, воздвигнутому в честь китайских добровольцев, тоже отдавших жизни за эту страну, но в другую войну - корейскую. Город опять поражает безжизненностью. На окнах - ни одной цветной занавески, они все одинаковые, ни одно человеческое лицо не мелькнет за ними. Витрины магазинов тоже не выявляют признаков жизни, за прилавками нет продавцов, у прилавков - покупателей. Зато очень много Его. В проеме гигантской триумфальной арки возникает вдруг сказочный конь Чхоллима, а под ним - красногранитная фигура маршала, вождя и отца с простертой к югу рукой. "Если на Корейском полуострове вспыхнет война, она разовьется в мировую" Вечером - переговоры во дворце Мансудэ. Все тот же сногсшибательный масштаб официальной роскоши, подавляющее богатство отделки, изобилие современной импортной техники, отряды вышколенных лакеев, подносящих разнообразные напитки. Переговоры - вот какие: Ким Ен Нам, министр иностранных дел: - Ваш приезд к нам - большое событие. Любимый вождь товарищ Ким Ир Сен в своей исторической предновогодней речи отметил, что корейско-советские отношения развиваются на новом высоком уровне. Любимый вождь уже пригласил товарища Горбачева в Корею. Мы знаем, что Накасонэ (японский премьер-министр. - "Известия") пригласил товарища Горбачева в Токио. Но мы хотели бы, чтобы его первый визит в азиатские страны начался с КНДР. Ведь все президенты США свои вояжи в Азию начинают с Южной Кореи. Социалистическое строительство мы ведем в трудных условиях, когда наша страна противостоит американскому империализму. Но наш народ как никогда сплочен вокруг Трудовой партии Кореи во главе с любимым вождем товарищем Ким Ир Сеном. Как непохож этот зал на токийский, где несколько дней назад шли переговоры Э.А. с японцами. Насколько тот был скромнее, но изысканнее. Ким Ен Нам переходит к делу. Его суть: полуостров - самая взрывоопасная точка планеты. Что в сравнении с ним Ближний Восток?! Южная Корея - ядерный арсенал США. Если здесь вспыхнет война, она неизбежно разовьется в мировую. 21 января. Едем в Мангендэ. Святое место - колыбель великого вождя. Корейцев всерьез уверяют, что там в 1912 году, приложившись к соску материнской груди, он вынашивал замыслы народного восстания против японских колонизаторов. Мангендэ в переводе - "Место тысячи видов". Иначе говоря, Ким глядел далеко. Дальновидность вождя простерлась дальше этого убогого, крытого камышовой соломой домика, столь сильно напомнившего мне Гори, что я стал озираться в поисках знакомого усатого лица. Впрочем, что значит напомнившего? Это и есть корейский Гори, Ким Ир Сен был учеником Сталина, превзошедшим самого учителя. Встреча с "великим вождем" В 10.30 - прием "великим вождем товарищем Ким Ир Сеном", как значится в официальной программе. Президентский дворец - на отшибе Пхеньяна, недоступный, окруженный безлюдьем и безмолвием, сумрачный парафраз гигантской пагоды - встречает нас шеренгами молчаливых мужчин, ведущих нас из помещения в помещение, каждое из которых - верх безумия. Я вдруг подумал, что этот человек - сюрреалист куда более великий, чем Сальвадор Дали: тот писал картины в стране смещений и искажений, а этот из целой страны сотворил такую картину. На этой картине все люди счастливы, а признание в несчастье равнозначно государственной измене. Они счастливы тем, что отец-вождь кормит каждого 400 граммами риса в день, по праздникам дарит одежду, выдает деньги, на которые нельзя ничего купить, содержит магазины, в которых ничего не продается, строит дворцы для гостей, открытые лишь несколько дней в году. На этой картине окна светятся светом одинаковой для всех люминесцентной трубки, троллейбусы ходят по улицам с погашенными огнями, каждые пять дворов связаны круговой порукой взаимного доносительства, пляска неоновых огней рекламы в безжизненности ночного города прославляет самого великого, самого мудрого, самого отважного. Он встречает нас широкой улыбкой, затмевающей свет юпитеров ТВ и вспышки фотоаппаратов. Внешне моложав, прям, строг, светло-синий костюм скроен по округлой фигуре так, что скрывает старческую полноту. У него на шее - шишка: липома, доброкачественная опухоль, но ходит он, подволакивая ногу, с трудом справляясь с перевешивающей тяжестью опухоли. Престолонаследник - одутловатый, низкорослый и мрачный Рядом с великим вождем - дорогой руководитель, сынок Ким, Ким Чен Ир, инфант, престолонаследник и надежда нации. Толстенький, одутловатый очкарик, низкорослый и мрачный, глядящий с подозрением на каждого, кто осмеливается посмотреть на него. - Я уже стар и не могу поспеть всюду, - говорит Ким Ир Сен, усаживаясь за стол переговоров. - Но у меня есть хороший помощник. И поворачивается к своему дорогому мальчику. Стол, за которым мы сидим, огромен и великолепен. Перед каждым из нас - установка для синхронного перевода фирмы "Сони". - Я председательствую на важнейших совещаниях, - говорит Ким, любовно оглядывая наследника. - А ему поручаю важнейшие дела. Начинаются разговоры-переговоры. Ким: - Как здоровье моего близкого друга Горбачева? Э.А.: - Работает над материалами и документами съезда. Очень много работает. Ким: - Генеральный секретарь, иначе нельзя. (И снова о своем здоровье.) Э.А.: - Кто не знает вашей биографии, не скажет, сколько вам лет. Ким: - Очень хочу помолодеть. Э.А.: - Ничего невозможного нет. Ким: - Ваш визит большое, вдохновившее наш народ событие. Спросил, не курит ли Э.А. И затянулся дымом коричневой пахитоски. - Горбачев предпринимает важные внешнеполитические акции. Мы приветствуем их. Очень хорошо, что вы возобновили диалог с Японией, Если удастся нейтрализовать ее - мы стабилизируем положение в Азии. "Вы идете в логово тигра, чтобы добить там тигрят" Он совсем не так прост, как мне думалось, совсем не примитивен этот корейский прототип диктатора из "Превратностей метода" (роман кубинского писателя Алехо Карпентьера. - "Известия"). Он, несомненно, умен и хитер, и у него есть цель. Он знает, чем и как держать свой народ в повиновении, и он выбрал верный путь. Сначала "освободил" родину от японской тирании, потом "побил" американцев, теперь бьется за "мирное объединение двух Корей". Есть от чего заплакать в умилении рядовому корейцу. - Проблема мирного объединения двух Корей неразрешима, пока на Юге находятся американцы. Но мы продолжаем переговоры. Ваш визит - большая поддержка для нас. Цель Кима очевидна: лестью, посулами, нагнетанием ужасов выколотить из нас как можно больше помощи. Э.А. сообщает, что привез послание Горбачева. Спрашивает: зачитать послание или изложить его. Папочка вопрошающе смотрит на сыночка, тот, важно надувшись, рекомендует великому вождю заслушать изложение. После сего торжественного акта Э.А. сообщает: "Товарищ Горбачев приглашает вас на отдых и лечение, хотя вы в этом не нуждаетесь". Подтверждаем приглашение и Ким Чен Иру. "Я был у вас 17 лет назад, - говорит Э.А. - Есть возможность сравнивать. Многое изменилось к лучшему. Корейский народ под мудрым руководством ТПК, вашим мудрым руководством добился больших успехов, и советские люди радуются этому". Ким Ир Сен благодарит "за теплые слова и послание Горбачева". - В вашей партии отказались от политики закрытых дверей и пошли на открытый диалог с противником. У нас есть пословица: если хочешь добить тигрят, надо идти в логово тигра. Вы идете в логово тигра, чтобы добить там тигрят. Еще раз хотел бы пригласить товарища Горбачева к нам. Ким Ир Сен обиделся на Хрущева "Дело прошлое, неприятное, но надо вспомнить, - продолжает Ким. - В свое время Хрущев обещал посетить КНДР, и мы объявили это народу. Все коммунисты начали изучать его биографию и труды. Потом Хрущев поехал в Пекин. Я сказал ему, что через несколько дней жду его в Пхеньяне. Он ответил: "Я только что был в Штатах и после встречи с Эйзенхауэром не смогу дурно высказываться о США". Я не знал, что сказать нашим коммунистам... Если позволит обстановка, приеду в Москву. В 1984 году ехал к вам поездом. Девять дней. Заболел. Надо обсудить, можно ли ехать поездом. Ким Чен Ир: - Если будет хорошо себя чувствовать, поедет. Обед - апогей диктаторства. Фазаны, бульон с перепелиными яйцами и отставленные в великом почтении задницы. Официанты в белоснежных ливреях, серебро, хрусталь... Маленькие ножки, обутые в серые туфельки Сынок отсутствует. Перед обедом он подошел к Э.А. и сказал внушительно: - Я не должен был сегодня присутствовать, но узнал, что вы передадите дорогому вождю послание товарища Горбачева, и поэтому пришел. Я знаю также, что у вас мало времени и поэтому наша завтрашняя встреча не состоится. Уезжаю в провинцию. Я обратил внимание на его маленькие ножки, обутые в серые туфельки с узкими загнутыми носами. 22 января. Дворец пионеров. Барабаны. Горны. Милые детские лица. Красные галстуки. Корейские Павлики Морозовы? Подписание советско-корейских соглашений. Потом нас проводят через зал съездов с циклопической мраморной статуей вождя, показывают его одинокое место под ней. 23 января. Уезжаем. В аэропорту Пхеньяна - знакомый спектакль. Вместо послесловия 17 лет прошло с тех пор, как Эдуард Шеварднадзе и его делегация посетили Северную Корею. А кажется, это было вчера - ничего не изменилось в застывшей, отгородившейся от всего мира последней ортодоксально-коммунистической стране планеты. Только Ким Ир Сена не стало - "великого вождя" сменил его клон, Ким Чен Ир. Но культ личности - чудовищный, непостижимый для европейца - остался. Осталась и беспросветная нищета. Народ голодает - в то время как вожди живут в роскоши, пьют французские коньяки по шестьсот долларов за бутылку, ездят в бронированных "мерседесах" последних моделей, ужинают в зале размером с футбольное поле. А в перерывах пугают планету ядерной войной. Разница лишь в том, что Ким Ир Сен 17 лет назад надеялся втянуть в нее на своей стороне Москву. Его сын вынужден считаться с реалиями. Россия, пришедшая на смену Советскому Союзу, перестала быть идеологическим союзником, на выручку не придет. И потому приходится угрожать соседям и ненавистной Америке лишь своим собственным ядерным оружием. И своими баллистическими ракетами.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир