Среду воплотил на сцене Валерий Левенталь (Ефремов потом много и плодотворно с ним работал), чеховских героев - звездный мхатовский состав: Андрей Попов (Сорин), Александр Калягин (Тригорин), Анастасия Вертинская (Заречная), Андрей Мягков (Треплев), Иннокентий Смоктуновский (Дорн). Эта "Чайка" оказалась одним из самых репертуарных спектаклей МХАТа. Состав исполнителей с течением времени менялся, спектакль умирал и возрождался. В прошлом сезоне возродился еще раз. Теперь в нем заняты Евгений Миронов, Ирина Мирошниченко, Михаил Хомяков. Стоит сходить хотя бы для того, чтобы убедиться: старое вино хорошо и в новых мехах.
МХАТ им. Чехова (229 87 60), 12 февраля.
"КОРОЛЬ УБЮ". "Дерьмо, дерьмо, дерьмо", - повторяет на разные лады в начале пьесы папаша Убю. В исполнении Александра Калягина, разгуливающего по сцене в коротких штанишках и говорящего голосом пятилетнего бузотера, ему куда больше пошло бы слово "какашка". Таким, как этот Убю был, судя по воспоминаниям, и сам Альфред Жарри, написавший свою скандальную пьесу в 14-летнем возрасте. И то, что едва ли не весь авангард ХХ века называл этого образцового enfant terrible своим отцом, показательно. Авангардный художник и в самом деле ведет себя как непослушный ребенок, уверенный, что ему все сойдет с рук. На традицию я плевать хотел, говорит он. Буду класть ноги на стол, не мыть руки перед едой, писать стихи без рифмы, размера и смысла и выставлять писсуар на всеобщее обозрение. Если пьеса Жарри и пародия, то не на диктатора (как многие до сих пор неправильно полагают), а скорее на авангардиста, упивающегося своей вседозволенностью и завоевывающего аудиторию с той же легкостью, с какой Убю завоевывает престол.
Александр Морфов, превративший свой спектакль в увлекательную детскую игру, обошелся с творением Жарри так, как оно того и заслуживало. А Калягин сыграл так, как мог и должен был сыграть русский артист: гротескно и в то же время душевно. Убю в его исполнении все равно чуть-чуть жаль.
Театр Et Cetera (291 46 61), 7 февраля.
"СИРАНО ДЕ БЕРЖЕРАК". Самое неожианное в спектакле Владимира Мирзоева - выбор артиста на заглавную роль. Максима Суханова, этого богатыря с угловатой пластикой, лукавым прищуром и потрескивающим на высоких нотах голосом, легко представить себе иронизирующим и ерничающим. Произносящим любовный монолог - почти невозможно. На спектакле Мирзоева приходится поверить в невозможное. Сирано Суханова предельно дегероизирован и предельно трогателен. Вряд ли этот мешковатый чудак может вообще кого-то убить. Даже на дуэли. Уж слишком он смешон для ремесла такого. Одет - вообще хуже не придумаешь. Что-то среднее между принарядившимся Плюшкиным и обнищавшим пашой. Он и без носа смотрелся бы нелепо в странном мире этого спектакля, где царит культ физической красоты и плотских утех. Пресловутый нос в данном случае не физический изъян, а скорее знак избранничества. Это самый парадоксальный и самый убедительный Сирано из всех, кого знала русская сцена.
Театр им. Вахтангова (241 16 79), 8 февраля.