Удивительная история случилась недавно в городе Белгороде. Местному губернатору Евгению Савченко не понравился спектакль "Гроза" по пьесе Александра Островского, поставленный в тамошнем драмтеатре довольно известным и весьма радикальным московским режиссером Михаилом Мокеевым. После чего не одобренная губернатором "Гроза" быстрехонько исчезла из репертуара. Но кассета с видеозаписью этого театрального опуса попала на глаза Экспертному совету "Золотой маски". Более того, предложенная Мокеевым версия хрестоматийной пьесы показалась совету весьма любопытной, и на последнем заседании (афиша "Маски" окончательно формируется в декабре) многие эксперты готовы были за нее проголосовать, то есть назвать белгородскую "Грозу" в числе лучших постановок прошлого сезона. По положению, однако, спектакль, чтобы быть выдвинутым на национальную театральную премию, должен быть сыгран в рамках одноименного фестиваля. А как его сыграешь, если де-факто "Грозы" уже не существует? Обо всей этой истории председатель Экспертного совета "Золотой маски" последнего созыва Марина ДАВЫДОВА беседует с потерпевшим от местной администрации режиссером "Грозы" Михаилом МОКЕЕВЫМ.
- Мне казалось, что при нынешнем разгуле свободы и демократии власть (в том числе и местная) утратила интерес к сценическому искусству. Некоторые режиссеры мечтают, чтобы их спектакли запретили. Какой-никакой резонанс получится. Да где там.
- Тут особый случай. Белгород в лице губернатора выделяет театру огромные деньги. Такие огромные, что дирекция может запросто пригласить на постановку самого дорогого художника вроде Юрия Харикова. И - надо отдать должное директору театра Виктору Слободчуку - приглашает. И художников, и столичных режиссеров. Меня вот пригласили быть главрежем. Я согласился и начал с "Грозы". А чего отказываться? Труппа здесь благодаря тому же Слободчуку довольно сильная. Здание белгородской драмы даже по столичным меркам оснащено фантастически. Я лично был свидетелем такой сцены. Речь шла об осветительном приборе стоимостью не меньше 50 тысяч долларов. И вот директор пытается объяснить губернатору, почему театру он нужен. На что губернатор, не задумываясь, отвечает: да что там, покупайте два. Несложно догадаться, что такая забота об искусстве предполагает и некоторую отдачу.
- Кто девушку ужинает, тот ее и танцует?
- Вот именно. В пределе вкус губернатора может повлиять на все - от цвета стен в туалете до репертуара. Так вот: спектакль "Гроза" (а постановку мою хрестоматийной никак не назовешь) Савченко не понравился до чрезвычайности. Поскольку директору на премьере положено смотреть не на то, что происходит на сцене, а на то, что написано на лице у начальства, я двойным отражением увидел: в театр пришла беда. Судя по всему, Слободчук просто испугался. И ни мне, ни актерам продлить жизнь спектакля (равно как и мое пребывание на посту главрежа) не удалось. Управление культуры наложило на "Грозу" вето.
- Но это же юридически невозможно.
- Юридически нет, а фактически да. Фактически тут действует телефонное право. Из администрации города звонят в "управу", оттуда спускают звонок в дирекцию театра, а уж дирекция всеми возможными средствами тормозит процесс. Мои попытки возобновить спектакль (формально его перестали играть потому, что заболела одна из актрис) наталкивались на глухую стену. То одно, то другое, то декорации отсырели. Слободчук в обычном варианте горы может свернуть. Ему надо не театром, а областью руководить. Он один из самых активных и рачительных директоров страны. А тут "декорации отсырели".
- Губернатор усмотрел в "Грозе"сатиру на себя? В спектакле все предельно осовременено: Кудряш с коком, Дикой в кожаном плаще, похожий на пахана, "начальство" ходит в баню.
- Дело даже не в аллюзиях и намеках. Они просто ожидали более традиционного сценического решения. Белгородская власть хочет иметь "при дворе" то искусство, которое соответствует ее представлениям о прекрасном. Какая сатира! Они совершенно непотопляемые. Им нечего бояться.
- Это почему же?
- Потому что они руководят зажиточной областью. Даже по сравнению с Москвой это производит впечатление. Там голуби так раскормлены, что уже не летают, а лежат на площади. Центр чуть ли не запаркечен. Там отгрохан такой университет, что ему может позавидовать Стэнфорд. В городе за последние много лет не было ни одной забастовки. Чего бастовать, если все так хорошо и упитанно.
- Это что - какое-то экономическое чудо?
- Никаких чудес. Там находится Курская магнитная аномалия. Есть жила, из которой можно качать деньги, и тот, кто стоит у этого насосика, фактически обладает абсолютной властью.
- В Белгороде существуют независимые СМИ, которые могут критиковать деятельность губернатора?
- Нет.
- Они уничтожаются таким же примерно путем, как и не понравившиеся спектакли?
- Если бы. При мне была история, когда "мочили" журналистку, позволившую себе критику в адрес местной власти. (Речь идет об Ольге Китовой, сотруднице "Белгородской правды". - Ред.). Я собственными глазами читал статью в газете, автор которой повествовал о том, как эта самая журналистка напала на отряд ОМОНа. После чего злодейка была схвачена и водворена в кутузку.
- Для театра, да еще провинциального, престижно участвовать в фестивале "Золотая маска". Значит, взаимоотношения с губернатором важнее общероссийского признания.
- Безусловно. От местной власти зависит жизнеобеспечение театра. А Москва не просто далеко, она фактически в другой стране. Если же спросить местную власть обо всей этой истории, она наверняка скажет, что все это внутренние дела театра. Что она знать ничего не знает. Что заболела актриса. Такие распоряжения губернатора нигде не зафиксированы, но именно они - в отличие от закона как такового - силу закона и имеют.