Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Военные ЕС высадились на борт танкера MV MIDAG в Средиземном море
Мир
Явка на местных выборах в Гагаузии превысила необходимый порог в 25%
Спорт
Российская лыжница Непряева заняла шестое место на соревнованиях в Финляндии
Происшествия
В Нижнекамске начали мониторинг качества воздуха после атаки БПЛА на промзону
Интернет и технологии
Хостинг-провайдер Beget сообщил о новой масштабной кибератаке
Наука и техника
Российские ученые создадут образец сверхзвукового самолета к 2030 году
Общество
Подозреваемый в убийстве Давудова является сыном экс-начальника ИФНС Махачкалы
Мир
Бывший премьер Словакии Чарногурский осудил вандализм у памятника маршалу Коневу
Мир
WSJ раскрыла способы защиты топ-менеджеров от промышленного шпионажа
Здоровье
Офтальмолог назвал вероятность риска потери зрения от «Оземпика»
Мир
Кандидат в президенты назвал главу МИД Франции сумасшедшим клоуном из-за Украины
Общество
Семь пассажирских поездов были отменены из-за атаки БПЛА на Таганрог
Общество
Экс-продюсер «Комбинации» Окороков не признал вину по делу о мошенничестве
Мир
Захарова ответила на слова Джонсона о попытках Лаврова «напоить его водкой»
Происшествия
В Таганроге ввели локальный режим ЧС из-за атаки БПЛА
Армия
Московские призывники получили право проходить службу в войсках БпС
Общество
Суд в Москве заблокировал сайты по продаже пеликанов
Армия
Силы ПВО за сутки сбили 1065 украинских дронов в зоне СВО

Пан призрак

Поляки никогда не умели воевать, зато умели рассказывать о своей войне дивные сказки. С детства в России любимыми танкистами были польские, с юности кумирами становились варшавские городские партизаны в дымчатых очках, имя Колосовского ностальгически поминали папы-мамы предвоенных годов рождения. С незапамятных времен журнала Kobieta и романов про Томека, покорителя Амазонки, помнятся устные легенды о каких-то специальных польских диверсантах, снимавших часового броском ножа точно в кадык
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
А уж когда за дело брался польский Джеймс Бонд - капитан Клосс, возникал разумный вопрос, к чему Россия вообще ввязалась во Вторую мировую, и без нее б справились. Издревле угнетенные народы обладают мощным мифологическим сознанием, которому способствуют изустные, вполголоса пересказы подвигов народных заступников. Поляки, мадьяры, шотландцы, сербы, западэнцы, итальянцы создали кустистый фольклор о благородных разбойниках, которые всегда снуют прямо под носом у угнетателей, везде оставляют свои метки, секут наместников-фон-баронов и отбивают у них прекрасную леди Моргану-Арабеллу-Марысю. Свита кланяется им, переодетым в барское платье, на виселицу вместо них попадает злой шериф-кондотьер-гетьман, а в лесу укрывает всякий куст да охотничья избушка. Всегда охота, чтоб кто-то один не убоялся злой чужеземной силы. Веками порабощенные малые славяне с кельтами в этом отношении были великие мастера сорокабочечные пули лить. Страшней и прекрасней Олексы Довбуша, Лудаша Мати, Робина Хорошего, капитана Блада и прочих Яношеков-гайдуков, Стефанов-мстителей и Шандоров-задери-клешня был только Питер Пен, гроза карибских флибустьеров. В победном 45-м монолитная польская киногруппа сняла на Киевской студии (будущая Довженко) фильм про непобедимого гайдамака Зигмунда Колосовского. Зигмунд явно с младых ногтей насмотрелся фильма "Знак Зорро" с Тайроном Пауэром. По образцу большой буквы Z он оставлял везде свою роспись "Колосовский" - странно еще, что она не испарялась с третьим криком петуха. Оборотневские мотивы в его похождениях читались отчетливо: фамилию "Колосовский" носил друг героя, гордый художник, не вынесший оскорбления (оккупанты переквалифицировали его в маляры) и по шляхетским традициям застрелившийся. Взяв себе его бессмертное имя, журналист-интербригадовец Зигмунд Големба стал играть с мистическими силами, насылая на захватчиков уже не земные, а прямо-таки адовы кары. Неуловимый добродей в накладных бородах, заемных сутанах, черных повязках через глаз являлся карикатурным извергам ангелом возмездия с озорной мушкетерской искрой. А уж когда на суде над сподвижниками он тремя выстрелами гасил три свечки и растворялся во тьме, всем становилось ясно, что бунтовщику помогает нечистая сила. Бой патриотических призраков с гестапо был крайне неразработанной темой в отечественном кино - кто б сомневался, что все пионеры на Зигмунда табунами бегали и оставляли его меловые факсимиле на стенках задолго до любого Фантомаса. Людей постарше ему увлечь не удалось: непременный мотив капризной баронской дочки, которая не хочет замуж за противного валета с усиками, зато гипнотически засматривается в смеющиеся глаза переодетого прохожего (кто бы это мог быть?), в фильме не прозвучал. Там, конечно, была какая-то блондинистая баронесса Фреппе, но кто ж с такой будет водиться? Златокосая дочь кузнеца Юлька Ракушка, вестимо, лучше. Хитрый Зиг облачался то инвалидом Гроссом, то прокурором Милашевским, то шефом гестапо Ультером, то бароном Фердуччи, то ксендзом Соплюшко и прочими опереточными бесами в аксельбантах, а на ночной партизанской сходке с факелами просил притушить огонь, потому что не пришел еще час видеть его лицо простым смертным (особый шарм чудо-оборотню придавало его отдаленное сходство с Эрролом Флинном, первым номером авантюрного Голливуда 30-х). На сходке в него стрелял засланный предатель, подтверждая мудрость Города Мастеров: народного героя должен казнить не меч чужестранца, а рука его же соотечественника. Сподвижник грудью заслонял народную гордость и умирал под Грюнвальдский марш. Вообще, польских мотивов в картине было на удивление много (все же генеральным продюсером была Киевская студия). Везде играли рыцарские полонезы, героя укрывали положительные ксендзы, и все, кроме немцев, были усатые. Зигмунд, связник Стефан Ракушка, предатель Войцех Венцель, судья, шпик, машинист, босс партизанского штаба и другие. Кроме них, усы носил еще шеф гестапо Ультер - пиком польскости было торжественное сдергивание бутафорских ультеровских усов с аккуратных колосовских усиков (для маскарада он даже не счел нужным сбрить панскую вытребеньку). В те годы Ватикан еще не строил козней народной власти в европейских демократиях, и польское почтение к церкви оставили нетронутым (очевидно, по той же причине фильм потом надолго пропал с экранов). На митинге освобождения в перечне национальных икон даже помянули Тадеуша Костюшко, "боровшегося за свободу Америки", корректно умолчав, что основную славу пан Тадеуш стяжал борьбой за свободу Польши от России. Напротив, в фильме прозвучала неправдоподобно аффектированная для поляков фраза "Русский военный гений приближает освобождение нашей многострадальной Родины!" Как позже скажут в "Майоре "Вихре", "братство по оружию, скрепленное кровью, не померкнет никогда". Вашими бы, панове, усами да медовуху кушать. Стоило братьям-славянам оформить развод, отец польского кино Вайда перенес на экран мицкевичевского "Пана Тадеуша", где родовитая шляхта пышно, цветасто, стихотворно, витийственно русских била-била-колотила, а русские грешным делом и не заметили. Одно слово - твари толстокожие. А что вы думаете об этом?
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир