Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
США сократили помощь Грузии в 27 раз после возвращения Трампа в Белый дом
Мир
Посол Ирана назвал особым послание Хаменеи президенту России
Мир
В Европарламенте заявили о признаках несостоявшегося государства на Украине
Общество
В Верховном суде обжаловали приговор экс-генералу Попову
Общество
Историк рассказал о роли дивизии Панфилова в битве за Москву в 1941 году
Общество
Защита сестер Хачатурян потребовала прекратить уголовное преследование
Мир
UnHerd оценил последствия отказа ЕС от договоренностей с Россией
Мир
В Венгрии заявили об отсутствии информации о владельце найденных миллионов долларов
Общество
В 2027 году в России вырастут доплаты к пенсиям и детские пособия
Общество
В ОП предложили ввести устный экзамен по обществознанию для девятиклассников
Спорт
Трусова завоевала серебро на этапе Гран-при по фигурному катанию в США
Мир
Хуситы заявили об атаке на нефтепровод в районе Эр-Рияда
Здоровье
Ученые связали нерегулярный сон с ухудшением психического здоровья
Экономика
Китай заменяет людей роботами на фоне угрозы сырьевого суперцикла. Что может пойти не так
Происшествия
Жителя Камчатки приговорили к 14 годам колонии за госизмену
Здоровье
Ученые связали повышенную чувствительность к холоду с изменениями жировой ткани
Общество
Россиянам рассказали о количестве рабочих и выходных дней в декабре
Мир
Юрист оценил перспективы допуска молодежной сборной России на ЧМ по хоккею

Дождь и солнце пополам

Вспоминают, что пятьдесят лет назад, держа в руках сигнальный номер "Нового мира", где были опубликованы "Районные будни" Валентина Овечкина, Александр Твардовский произнес: "Ну, теперь поплыло!.." Вслед за овечкинским очерком последовали другие, расширявшие и углублявшие совершенный им прорыв в изображении реальной сельской жизни. Среди них была и первая часть "Деревенского дневника" Ефима Дороша.
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
Предшествующий сборник рассказов Ефима Дороша назывался "С новым хлебом". Однако поистине новым хлебом, главной его книгой, если употребить ходкое в те годы выражение Ольги Берггольц, стал именно "Деревенский дневник". В конце века, уже после смерти писателя, в ответ на предложение переиздать эту книгу один из так называемых внутренних издательских рецензентов, учуяв начальственное отношение к ней, кинулся рьяно доказывать, будто дорошевский "хлеб", дескать, слишком давно испечен, зачерствел и уже малосъедобен. Между тем хотя что-то из сказанного ранее в книге с ходом событий и становилось не столь актуальным, чем дальше писался дневник, тем круче набирала высоту авторская мысль, тем большей оригинальностью отличался он по сравнению с очерками других авторов, стартовавшими одновременно с дорошевским и в большинстве своем так и оставшимися в фарватере, проложенном "Районными буднями". В сущности книга постепенно перерастала свое название, и то что ее посмертное издание было озаглавлено иначе - "Дождь пополам с солнцем", объясняется не только и даже не столько некоторыми привходящими редакционными причинами, сколько тем, что круг наблюдений и размышлений автора чрезвычайно расширился: героиней очерка стала не только маленькая деревня, где на долгие годы обосновался писатель, но и жизнь ближайшего райцентра, или, как он именуется в дневнике, Райгорода, на самом же деле - старинного русского города Ростова Великого, вошедшего на дорошевские страницы во всем разнообразии и богатстве своего многовекового бытия. Сельская жизнь все больше изображалась в книге пополам с городской, настоящее - в живых связях с прошлым. В те годы знаменитый Ростовский кремль, тяжко пострадавший от урагана, постепенно воскресал, восстанавливаемый архитектором В.С. Баниге, ставшим близким другом писателя, и занимал все большее место в сердце автора книги, любившего подолгу живать в одной из крепостных башен. Как после десятилетия молчания зазвучали не без помощи Дороша кремлевские колокола, ростовские звоны, так и на страницах "дневника" в полный голос заговорила сама история России, не оскопленная вычерками и вымарками из нее, например, патриотической и просветительской деятельности многих деятелей православной церкви, монастырей, их зачастую безымянных Пименов, летописцев. Позже, живя неподалеку от Троице-Сергиевой лавры, Ефим Яковлевич будет увлеченно писать о Сергии Радонежском. В 1966 году Твардовский, высоко оценивший "Деревенский дневник", пригласил автора войти в редколлегию "Нового мира" и заведовать отделом прозы. В этом журнале были напечатаны не только заключительные части дневника, но и такие принципиальные для линии "Нового мира" статьи Дороша, как, например, в поддержку повести молодого тогда Василия Белова "Привычное дело", которую Ефим Яковлевич назвал открытием. Бывают странные сближения, как говорил Пушкин. В конце дорошевской книги говорится о том, как уходит на пенсию талантливейший председатель колхоза Иван Федосеевич, который своей самостоятельностью и неуступчивостью вконец надоел начальству, и как рушится взлелеянное им хозяйство. Нечто подобное произошло и с Твардовским, которого вынудили покинуть журнал. Ефим Яковлевич страдальчески воспринимал все случившееся и недаром лишь ненамного пережил Александра Трифоновича. Он умер 20 августа 1972 года после тяжелой болезни. А главная книга его все здравствует, правдиво запечатлев множество лиц и событий, радостей и тягот, поэзию сельского труда и моровые бюрократические поветрия, словом - дождь пополам с солнцем. А что вы думаете об этом?
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир