- Нанимаем по вечерам охрану, - бодро рапортует Мария Буденная, внучка Семена Михайловича. - Наш противник старается действовать втихую, поздно вечером или ночью. Сейчас заключили временное перемирие. Не к добру.
Этот дворик, что в 300 метрах от Кремля, раньше называли маршальским. В домах неподалеку жили Буденный, знаменитые полководцы Конев и Жуков, Тимошенко, маршал Малиновский. Почти все они похоронены у Кремлевской стены. А вдов легендарных маршалов сегодня пытаются выгнать из своих квартир.
Дворовая война
Родственники знаменитых полководцев уже несколько месяцев ведут войну против коммерсантов и их союзников - государственных чиновников. Сражение разгорелось из-за 24 соток между Романовым и Большим Кисловским переулками. Официально это называется придомовая территория. Проще говоря - двор. Концерн "Люсине" жаждет возвести здесь многоэтажный развлекательный комплекс с подземным гаражом. Уж больно перспективное место, почти на Красной площади. Битва идет с переменным успехом. В нескольких боях маршальские внуки потерпели поражение. Силы были неравными. Сотрудникам "Люсине" при мощной поддержке вооруженных омоновцев удалось занять плацдарм - вырубить в округе все деревья, а вместо них поставить железную будку. Пенсионеры пытались защищаться, за что и были биты. Некоторые особо активные схлопотали резиновой дубинкой по физиономии.
- Только не думайте, - машет руками Мария Буденная, - мы не просим ни льгот, ни привилегий. Просто хотим восстановить справедливость.
Муж Марии Петр в это время скептически улыбается.
- Какая справедливость, Маша? - терпеливо, как маленького ребенка, пробует угомонить он жену.
- Как? - возмущается та. - Нам же из администрации Путина прислали ответ, что разберутся. И решение суда есть, чтобы приостановить стройку. - Потом, чуть помедлив: - Я понимаю, что дело почти безнадежное, даже юристы отговаривают. Но у нас другого выхода нет. Речь идет о нашей жизни.
Против денег нет приема
Слово "жизнь" здесь взято в прямом смысле. Защищаясь, "маршалы" за свой счет провели экспертизу участка. Оказалось, что вокруг строений воздушные подушки, пустоты. Когда-то там находились бункеры для угля. Специалисты подтвердили, и есть документы, что если рядом рыть котлован под новую многоэтажку, старые стены рухнут. Произойдет это не сразу. Но в один прекрасный момент дома попросту провалятся под землю. Член Совета федерации Геннадий Олейник, также проживающий на "оккупированной" территории, подозревает, что городские власти об этом знают.
- В Москве это испытанный способ захвата земель, - говорит он. - С нарушением всяких норм возводится новый дом. Те, что по соседству, приходят в аварийное состояние. Их сносят. В результате - свободная территория. Земля-то в центре столицы дорогая, на вес золота.
- Неужели вы, сенатор, не можете защитить себя?! Ведь это вы создаете законы. Потом наверняка у вас столько связей, знакомств.
- Мы создаем законы, - поправляет Олейник. - А исполняют их другие. К тому же сейчас, когда речь идет о больших деньгах, связи перестают действовать.
- Сами бы взятку дали, - не сдаюсь я.
- Милая, - не выдержав моей тупости, к беседе подключается еще один сосед, Александр Чапайкин. - Нам сказали, что ТАМ меньше 400 тысяч не берут. Мы при всем желании даже на мороженое им насобирать не сумеем.
Пенсионер Чапайкин - один из активистов "маршальского" движения. Хотя сам к военным не имеет никакого отношения, но сказывается старая закалка. В серпасто-молоткастые времена Александр Иванович занимал солидный пост - помощник заместителя председателя Совмина СССР. Имел собственный кабинет в Кремле со всеми вытекающими отсюда благами. По нему видно, что привык распоряжаться. До сих пор сохранил начальственную осанку, высокомерный взгляд. Но история с коммерсантами выбила его из колеи. До того разволновался, что весной угодил в больницу с инсультом.
- Я никогда не думал, что доживу до такого, - негодует он. - В наше время такого беспредела не допустили бы! У нас хоть какие-то принципы были. Была честь. Была мораль. А сейчас?.. Мы за два месяца отправили в адрес президента, генпрокурора, мэра Москвы 31 обращение. И не просто обращения, а подкрепленные бумагами, справками, копиями актов, экспертиз. А в ответ тишина... - На минуту Александр Иванович замолчал, уставившись в пустоту. - Раньше с властью считались - каждое его слово будто выковано в металле. - Раньше власть уважали. Теперь ее просто покупают.
Дедовской славы нам не надо
Дом по Романову переулку стоит на балансе Управления делами президента РФ. До 90-х годов здесь сохранялось обслуживание по первому классу. Во дворе - вахтеры. За маршальскими вдовами были закреплены кремлевские машины, спецмагазины, распределители. А потом началась перестройка. Гласность. Историю стали пересматривать. И решили, что жены военных, пусть и великих, недостойны кремлевского пайка. О тех временах звездные дети вспоминают с ностальгией. Но не особенно страдают.
- Во-первых, к этому все и шло - разводят руками. - А во-вторых, мы дедовской славой и раньше-то не особо пользовались. Так они нас воспитали.
Как ни странно, коммерциализация почти не коснулась нынешних жильцов. Квартиры здесь передаются из поколения в поколение. По наследству. Чужих почти нет. Семьи комдивов, конечно, не бедствуют. Но и особенно богатыми их не назовешь.
- Из всего дома только мы смогли нормальный ремонт сделать, -рассказывает Мария Буденная. - Недавно стеклопакеты вставили. Старые рамы насквозь продувало. Зимой было очень холодно. А у соседей так и стоят столетние окна. И ничего - держатся. Кое в каких квартирах даже печки голландские сохранились. В рабочем состоянии - хоть сейчас вместо каминов топи.
Поколение несгибаемых
Вдове маршала Марии Васильевне Буденной сейчас 83 года. Держится молодцом. Летом живет на даче. Почти каждый день самостоятельно, с палочкой в руках, бегает в магазин за продуктами. Километр в гору и километр обратно. В виде тренировки. Движение - это жизнь, говорит. Война с коммерсантами ее измучила. Услышав последние сводки с фронта, волнуется. Прыгает давление. Когда узнала, что "люсиневцы" выкорчевали деревья во дворе - 30 громадных тополей, - едва не слегла. Ведь эти тополя знали ее молодой...
- Вдове Конева тоже за восемьдесят, - перечисляют соседи. - Она немножко похуже себя чувствует. В прошлом году сломала ногу. Но раньше всегда на улицу выходила подтянутая, с макияжем.
То же самое - Мария Брониславовна Захарова, которая почти не встает с постели. Однажды, когда жильцы собирали подписи под очередным воззванием к справедливости, зашли за автографом и к ней.
- Представьте, лежит перед нами дама с идеальной, потрясающей прической. Тут утром встаешь - и в зеркало на себя смотреть не хочется. Все-таки наши бабушки молодцы. Поколение несгибаемых.
Буденная-младшая уже давно не смотрит телевизор, не читает газет:
- Разве что изредка. Знаете, мне так спокойнее. Не надо лишний раз волноваться. Дедушка с бабушкой воспитали нас на каких-то идеалах. Было белое и черное. Правда и неправда. А нынешняя жизнь - она другая.
Если завтра беда
Понятно, не все семьи маршалов участвуют в войне. Боятся. Еще не похоронены в памяти сталинские репрессии. Когда бесшумные черные "воронки" по ночам в небытие увозили людей. Жены и дети высокопоставленных военных знают об этом лучше, чем другие. Есть даже историческая байка. Однажды Буденный отдыхал на даче. Тут ему позвонили из НКВД и сообщили, что едут "брать". Семен Михайлович пулей кинулся на чердак. Вытащил спрятанный там пулемет. Прочистил дуло, вставил ленту и приготовился ждать. "Врешь! Голыми руками не возьмешь!" - орал он, высовываясь из окна. Энкавэдэшники не приехали. "Испугались", - улыбался Буденный, рассказывая байку внукам.
Тогда тоталитаризм был частью государственной системы. Об этом все молчали. Вслух государство провозглашало "заботу о трудящихся как неотъемлемую часть политики". Сейчас на всех углах говорят о необходимости судебной реформы, о гражданских правах, о том, что законы должны работать.
Но... в двух шагах от Кремля несколько месяцев внуки маршалов, русская элита, воюют с чиновниками и коммерсантами за справедливость. Непобедимая "буденновская конница" на этот раз проигрывает. А что уж говорить о тех, кто неприступных кремлевских стен никогда и не видел.
А что вы думаете об этом?