Пока первая публичная ссора Владимира Путина и Александра Лукашенко не закончилась ничем - обещанная до конца июня встреча двух лидеров не состоялась, официальные лица воздерживаются от предположений о том, когда же она теперь будет. По крайней мере, в ближайших путинских планах переговоров с белорусским президентом не значится.
В том, что резкие слова Путина еще потащат за собой ворох последствий, аналитики не сомневаются. В среду рабочая группа Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) попыталась предсказать, какими будут эти последствия. Цель - тезисно и в кратчайшие сроки сформировать доклад, который мог бы помочь и власти, и элите в выборе тактики.
Члены СВОПа совершенно единодушны в том, что случайным всплеском гнева путинские слова считать ни в коем случае нельзя - это намеренное обострение ситуации, "вскрытие нарыва". Среди российской политической элиты и так было не слишком много сторонников сближения с Белоруссией, вернее, с ее президентом. Теперь они и вовсе говорят об интеграции преимущественно в прошедшем времени.
Ситуация коренным образом изменилась - если раньше причины "торможения" находились в Москве, то теперь они почти полностью переместились в Минск. Белорусская элита сейчас опасается интеграции гораздо больше, чем несколько лет назад российская. Как считает председатель президиума СВОПа Сергей Караганов, "политические заявления прикрывают доение России и отсутствие реальных шагов по сближению".
Тем не менее проблема стратегического выбора перед Москвой не стоит: во-первых, Белоруссия нужна России в качестве "коридора", а не "затычки", а, во-вторых, российско-белорусские отношения в целом - это гораздо более устойчивый фактор, чем отношения двух президентов. То есть сближение надо воспринимать как данность, но при этом тщательно думать над выбором методов.
В среду неоднократно звучала мысль о том, что Москва заняла неправильную позицию перед прошлогодними перевыборами Лукашенко. Из двух вариантов - сохранять относительный нейтралитет или выдвигать собственные условия - был выбран первый (к этому стоит добавить, что был не только нейтралитет, но даже попытки защитить вновь избравшегося лидера от давления со стороны западных наблюдателей, зафиксировавших кучу нарушений). Сейчас что-то менять уже поздно - хоть поддержание белорусской экономики и является серьезным рычагом влияния, но использовать этот рычаг по максимуму Москва не может хотя бы из соображений собственной безопасности. Дестабилизация в Белоруссии может отозваться в России.
"Нарыв" нужно было "вскрывать" хотя бы потому, считают в СВОПе, что российско-белорусские отношения уже рискуют в чем-то повторить судьбу российско-японских - топтание на одном месте без всякой надежды на ощутимый прогресс. Первое испытание Путин обозначил четко - Лукашенко должен либо решиться на сближение-поглощение, либо в корне сменить политику. Испытание само по себе нелегкое, вдобавок оно осложнилось тем, что Минск заподозрил в нем давление со стороны США - фраза про "котлеты и мухи" прозвучала вскоре после встречи с Бушем и накануне "большой восьмерки". Есть и еще один немаловажный фактор, который будет влиять на развитие отношений - Борис Ельцин. Аналитики считают, что первый президент не позволит себе остаться в стороне от процесса - для него союзное государство стало чем-то вроде формы искупления за 1991 год и беловежские соглашения...
А что вы думаете об этом?