Мы это услышали на самом высоком уровне. Сейчас мы знаем позицию руководства России". Это - уже скандал.
Всего и сразу
Холодок в отношениях между Россией и Белоруссией почувствовался, едва вместо Ельцина появился Путин. Для Лукашенко, уже примерявшего себя к креслу президента или, по меньшей мере, премьера Союзного государства, это был холодный душ: Путин, видите ли, не встретил белорусского коллегу с распростертыми объятиями. Вскоре Москва дала понять Минску, что союзнические отношения с соседом важны, но строить их Россия будет не в ущерб собственной политике и тем более экономике.
Взаимное охлаждение между лидерами не снижалось. Лукашенко давали понять, но на дипломатические крайности не шли. Более того, хотя и не по-лукашенковски, но Союзное государство медленно обретало плоть: обозначилась дата возможного перехода на единую валюту, заговорили о выборах в союзный парламент, принятии Конституционного акта.
На прошлой неделе недовольство Москвы впервые было выплеснуто на публику. Как предполагают источники "Известий", переданный в Петербурге документ Путину не понравился и как президенту (Лукашенко предлагал "делегировать полномочия" государств "наднациональному органу"), и как юристу (на трех страницах он нашел внушительное количество внутренних противоречий). Однако клинч в отношениях случился все же не на прошлой неделе, когда Путин в пух и прах разнес подготовленный белорусами вариант Конституционного акта - "основного закона" будущего государства. Думается, переломом в отношениях Москвы и Минска стали прошедшие в сентябре выборы президента. Точнее, выборы Лукашенко президентом. Это слишком походило на фарс. Международные наблюдатели зафиксировали тучу нарушений, разгорелся скандал в Европе, ОБСЕ нервно телеграфировала о нарушениях прав граждан в бывшей (впрочем, судя по стилю правления Батьки, не бывшей) советской республике.
Российские политики все это молча проглотили и даже поддержали соседа, видно, надеясь на ответное спасибо.
Вместо спасибо пришел проект Конституционного акта, не устроивший Россию и вызвавший сильное беспокойство Европы, с которой все последние месяцы Путин шаг за шагом выстраивает новую - и пока почти блестящую, если не считать его публичной позиции (как нам представляется, тупиковой) по Калининграду - конфигурацию отношений.
Почти один
Конституционный акт показателен: Лукашенко хочет всего и сразу, Москва плавно отодвигает сроки рассмотрения проектов. Разговор все время идет об одном и том же: "Сначала экономика, потом конституция".
Когда же стало ясно, что в обозримом будущем России не потребуется газопроводная ветка в обход Украины, заигрывание с Белоруссией окончательно утратило всякий меркантильный смысл. К тому же Лукашенко по-прежнему не желал пускать российский капитал на белорусские предприятия. Многие российские фирмы были банально "кинуты" минскими властями. В Белоруссии привыкли: основной принцип Лукашенко - подмять под себя все. Он понимает, что реальная приватизация - конец его единоличной власти. Но при чем тут Россия с ее ВВП в десятки раз больше белорусского?
Дальнейшее заигрывание с соседним вождем тем более неразумно, что сегодня Лукашенко скорее демонстрирует видимость всенародной поддержки, нежели реально имеет ее. Ему особо не на кого опереться, кроме лично преданных ему нескольких десятков человек. В не признанном международным сообществом так называемом парламенте число лично преданных людей уместится на пальцах рук.
Особенно раздражает элиту непредсказуемость лидера. От унизительных публичных выволочек, которые регулярно показывает в прямом эфире государственное белорусское телевидение, не застрахован никто - ни премьер, ни министры, ни губернаторы, ни руководители крупнейших предприятий. Любой член так называемой белорусской элиты может быть вмиг растоптан и посажен. В таком состоянии элита может "работать" лишь при таких людях и во главе таких систем, какую создал тов. Сталин. Александр Григорьевич - далеко не Иосиф Виссарионович.
Лукашенко имеет более или менее реальную опору в некоторых силовых структурах: Генпрокуратуре, отчасти в МВД. С КГБ сложнее. Осторожные чекисты будут, вероятно, занимать выжидательную позицию. Правительству, где нет "тяжеловесов", остается лишь исполнять приказы. Несправившиеся - увольняются "в прямом эфире", прямо во время публичных выступлений.
Ветка отсохла
13 июня Путин сказал: интеграция двух стран возможна. Но то, как видит союзнические отношения Белоруссия, Путин счел подобием Верховного Совета СССР. В основополагающих актах Союзного государства "не должно быть юридической шелухи и каши". А дальше выдал совсем убийственную для Лукашенко фразу: "Нельзя забывать, что экономика Белоруссии составляет лишь 3 процента от экономики России".
А ведь экономические показатели всегда составляли гордость белорусского лидера. Он не упускает случая поговорить про народ и экономические достижения его особого типа хозяйствования (так называемого рыночного социализма), не похожего ни на одну цивилизованную экономику мира.
(Тут же белорусский Минстат выдал духоподъемную статистику белорусского экономического роста: 2,5 процента роста ВВП за 5 месяцев, объем промышленного производства - рост на 3 с лишним процента по сравнению с аналогичным периодом 2001 года.)
В тот же день белорусам был преподнесен еще один "подарок": главы России, Украины и Германии объявили о намерении создать на паритетных началах газотранспортный консорциум для устойчивых поставок российского газа через Украину в Европу. Белорусы все поняли. До последнего момента они надеялись, что вторая ветка газопровода в обход Украины как повод чуть-чуть пошантажировать Москву сработает. Ветка "отсохла". К тому же стратегически партнерские отношения с Украиной (которая сегодня поспешно также выстраивает курс на интеграцию с Западом и ЕС) Москве более важны, чем с сегодняшним "изгоем Европы" - Минском.
Безусловно, Москва держит в голове возможный "уход" Белоруссии из-под "крыла" в случае смены Лукашенко. Но, во-первых, российское присутствие в Белоруссии и сегодня - с Лукашенко - невелико. А во-вторых, если Москва сможет выстроить взаимовыгодные проекты, то смена лидера уже не скажется драматически на интересах Москвы, и мы не услышим вселенский плач элиты по "потерянным братьям".
Кокосы и крокодилы
"Потерю" газопровода белорусы восприняли очень тяжело. "Белорусский бюджет недосчитается несколько сотен миллионов долларов, - заявил Интерфаксу белорусский депутат Николай Скутов. - Белоруссия потеряет возможность получать газ для своих нужд за счет его транзита в Европу". Одновременно стало известно, что группа компаний "Итера" не будет снижать для Белоруссии цену на газ. "Газпром" поставляет газ по 21 долл. за тысячу кубометров (в Европу - по 80-110), но "Итера" сама газ покупает. Доля "итеровских" поставок в Белоруссию велика. Политические предупреждения Москва крепит экономически: не надо, кивая на белорусский народ, садиться на российскую шею. Хотите быть "равными" - будьте ими до конца.
Между тем, только по официальной статистике, около 50 процентов белорусских предприятий убыточны, в сельском хозяйстве - и все 70 (независимые эксперты приводят еще более грустные цифры). Все эти годы только Россия способствовала тому, что Белоруссия могла продавать свою продукцию: ее качество нередко хуже российского, а цены выше. Откажись Россия от закупок белорусских товаров - наступит экономический коллапс. Не говоря уже о том, если Россия потребует платить за импортируемые энергоносители даже по нынешним сниженным ценам, но "живыми" деньгами.
В апреле президенты договорились: Белоруссия получает внутрироссийские цены на железнодорожные перевозки и энергоносители, взамен с 1 мая отменяет таможенные и налоговые льготы для своих хозяйствующих субъектов. Цены выравнены (в Белоруссии они были выше российских), Минск получает газ по сниженным ценам, а льготные правила игры для белорусских предприятий, например в виде освобождения от налога на прибыль, не только не исчезли, но еще и подкрепляются субсидиями. И если перестать их дотировать, половина белорусских предприятий просто вымрут.
Термин давно придуман: "луканомика". Доказательством плачевной ситуации являются резкое сокращение ассигнований на образование, науку, реальных выплат казначейства учреждениям науки, здравоохранения, культуры, непрерывно возникающие проблемы с выплатой пенсий.
Инвестиции не идут. История с приватизацией белорусских пивоварен питерской "Балтикой", предприятий белорусской нефтехимии в Полоцке, Бобруйске, Могилеве, Светлогорске, Гродно отталкивает даже искушенных российских магнатов, не говоря уже о западных.
Генеральная линия Лукашенко ведет ситуацию к логическому концу. Друзья и враги определены, экономика развалена, изоляция от Европы налицо. Был у него союзник - в Московском Кремле. Да и тот весь вышел.
Никому ничего не знать
Что дальше? Перманентная прополка политического поля не дает возможности ни появиться новому лидеру, ни сделать реальные рейтинговые оценки как самому Лукашенко, так и его возможным конкурентам. Хотя социологи отмечают беспрецедентное падение рейтинга Лукашенко - сейчас у него не больше 25-30 процентов, - проблема Белоруссии в том, что значительная часть белорусского электората вообще не знает, есть ли кто-нибудь, кроме Лукашенко. Появление сколько-нибудь значимой фигуры в нынешних условиях весьма затруднительно. Особенно когда это почти не поддается счету.
Каков на самом деле реальный рейтинг Лукашенко - можно и не узнать. Буквально на днях белорусский Совмин издал постановление № 707, фактически ставящее всю белорусскую социологию под контроль комиссии из 15 человек. Социологи, получившие заказ, обязаны будут предоставить в комиссию все информацию о заказчике, источниках финансирования, методах сбора информации. В том случае, если комиссия сочтет итоги опроса "искаженными", она вправе публиковать "уточнения".
- Если постановление выйдет в таком виде, как сейчас, - это нарушение прав интеллектуальной собственности, самой идеи анонимности ответов респондентов, - заявил "Известиям" представитель одной из немногих независимых белорусских соцслужб, по понятным причинам пожелавший остаться неназванным. - Постановление касается опросов общественно-политического характера, но иногда очень сложно провести четкую грань между медийными, коммерческими и общественно-политическими заказами. Вопрос: "Какое пиво вы предпочитаете - белорусское или российское?" - тоже может трактоваться как политический. Зачем нужен контроль над социологическими службами? Безусловно, наибольшее влияние социология имеет в электоральный, предвыборный период. Но теория гласит, что от уровня поддержки того или иного лидера может зависеть и его оценка на внешнеполитическом уровне.
Прямая речь
- Президент впервые открыто сказал о претензиях российской стороны, - считает директор Национальной лаборатории внешней политики Никита Иванов. - Мы всегда будем защищать позиции Белоруссии во внешнем мире, но весь интеграционный пафос Лукашенко - это торможение интеграции. Сегодня, когда Россия действительно готова к экономической ответственности за Белоруссию, как только мы начинаем задавать вопросы, как и на каких условиях объединяемся, в сотый раз происходит шантаж тем, что население Белоруссии обидится. Ситуация в Белоруссии почти копирует послевыборную Россию в 1997 году. Так же был запущен печатный станок - Лукашенко нужно выполнять обещания о повышении зарплат. После победы наступил кризис бюджетных неплатежей, за ним - падение рейтинга Лукашенко. Сегодня он не более 30%. Слова Путина могут подвинуть интеграцию с Белоруссией. Если, по словам президента, мы готовы платить 450 млн выгоды Украине в случае образования зоны свободной торговли, то в отношении Белоруссии наша ответственность не меньше. Что касается формы, то определение "Союзная республика" вполне отражает реальность. Тогда мы можем быть ответственны за погашение заимствований, за шаги в поддержку Лукашенко в либерализации экономики, замену силовых методов рыночными.
Что думает белорусский народ по поводу слов Путина, неизвестно: Лукашенко контролирует масс-медиа. Но если Лукашенко может поставить на референдум свою идею Конституционного акта, то Путин может поставить свою.
А что вы думаете об этом?