Совет безопасности - структура зависимая. Но зависимая только от двух людей: от президента (потому что подчиняется только ему) и от личности собственного руководителя. Совбез Лебедя или Рыбкина мало чем похож на нынешний, рушайловский.
Полномочия Совбеза известны и одновременно крайне размыты - координация всех и вся ради национальной безопасности. Если использовать эти полномочия по полной, то Совбез становится первейшей структурой, которую должны слушаться все. По принятой доктрине к числу сфер интересов СБ отнесены экономическая и продовольственная безопасность, сохранность научных кадров, экология, образование и прочая-прочая. Непосредственно силовая часть занимает в списке важное, но отнюдь не приоритетное место.
СБ гораздо больше, чем какой-нибудь другой орган, зависит от личности собственного главы - может быть и всем, и ничем. Если полномочия не использовать, то Совбез продолжает занимать положенное ему по протоколу место, но теряет способность влиять на события.
Рушайло было явно тяжело расстаться с МВД - начав в двадцать с небольшим с МУРа, в 46 он стал министром. Никаких отступлений от милицейской линии, четкая карьера. Его оторвали от родного (без тени иронии). Преемник, Борис Грызлов, в список своих первых реформ внес реорганизацию (вплоть до полной ликвидации) Управления по борьбе с оргпреступностью, любимого детища прежнего министра. К тому же у Совбеза нет четких параметров успешности (или неуспешности) действий, слишком многое зависит от трактовки.
По внешним признакам Рушайло "входил в роль" гораздо медленнее, чем Иванов и Грызлов, в один день оказавшиеся в схожей ситуации. Никаких громких кадровых решений (не считая естественного обмена помощниками), минимум публичности (свое первое интервью в качестве главы Совбеза Рушайло дал только в середине лета), никаких комментариев по внутриполитическим темам, не относящимся к СБ.
Точно такой же линии глава Совбеза придерживается и спустя год.
Рушайло сосредоточился на контактах в рамках СНГ. Сначала казалось, что это временно - перед переходом к дальнему нужно освоить ближний круг. Минск, Киев, центральноазиатские государства... Временное, как и полагается, оказалось постоянным - в отличие от своего предшественника, Рушайло не замечен в активной внешнеполитической деятельности. Там, где это предписано по рангу, все выполняется - рукопожатия, переговоры в ходе визитов, совместные заявления. Однако он никогда не выходит за минимально оговоренные статусом рамки. В случае с США, например, для Кондолизы Райс естественным партнером по переговорам выступает как раз Рушайло, однако "одеяло" явно и безвозвратно "перетянуто" министром обороны, причем перетянуто потому, что "вторым МИД" Сергей Иванов стал именно во время пребывания главой СБ. Да так во многом и продолжает им оставаться.
Не слишком заметен Рушайло был и в еще одной теме - расширении американского влияния в Центрально-Азиатском регионе. Но это, правда, общее "заболевание" - когда решался вопрос о размещении там воинских контингентов, все российские официальные лица долгое время избегали однозначных заявлений.
"Ударными" вопросами для Рушайло в его контактах стали контрабанда и наркотрафик, глава СБ решил заниматься тем, что лучше всего знает. Однако по-прежнему при минимуме публичности.
Самым открытым и внешне активным периодом за минувший год для Рушайло стало расследование катастрофы пассажирского самолета Ту-154 над Черным морем. Возможно, потому, что это было именно расследование - привычная стихия. Правда, тут добавилась и серьезная политическая нагрузка - убедить Киев признаться в своей вине, но убедить так, чтобы украинское руководство могло сохранить лицо и не перелить это в большой российско-украинский скандал с далеко идущими последствиями в виде букета обид и разрывов.
Из остальных известных "деликатных" поручений, доставшихся на долю Рушайло, еще несколько опять-таки связано с Украиной: главе СБ, судя по всему, пришлось быть одним из основных "связных" между Кремлем и Леонидом Кучмой в его предвыборной парламентской кампании. Рушайло в последнее время активно контактирует и с украинским президентом, и с главой его администрации, лидером "партии власти". Скорее всего это никак не повлияет на исход выборов. Зато трактуется сторонниками Рушайло как очевидный признак президентского доверия. Правда, объясняться это может и тем, что глава администрации Александр Волошин, давно опекающий "украинский вопрос", попросту не может курсировать между Москвой и Киевом с частотой челнока.
Как и полагается всем высшим госчиновникам, Рушайло постоянно "смещают". По количеству слухов о неминуемой отставке он приближается к лидерам - Волошину или Касьянову. Но в качестве аргументации постоянно звучат не ошибки на нынешней должности, а главы из истории МВД (дело Орлова, связь с мебельной контрабандой, участие в "рязанских учениях").
Рушайло даже не приходится на все это бросать формулу "Без комментариев" - спасает тяга к непубличности.
...Год назад, после "пасьянса из силовиков", большинство экспертов поставили крест и на Рушайло, и на Совбезе. Сейчас точно определить место Рушайло в политической иерархии сложно - он присутствует на всех президентских совещаниях, однако к числу действительно близких Путину чиновников не относится. В "командных боях" между "питерскими" и "непитерскими" тоже не замечен, при этом имеет собственные противоречия с прокуратурой.
Зато с самим Совбезом яснее - теоретически имея шансы стать одним из главных мозговых центров, он за прошедший год от этой цели несколько отдалился, вернув часть сфер кураторства обратно в МИД, а часть - в администрацию президента и Минобороны.