Деньги вперед
В конце декабря Лукашенко уехал из Москвы ни с чем - проанонсированное им рассмотрение конституционного акта так и не состоялось. Теперь он надеется на успех в феврале. Правда, в Кремле подобного энтузиазма не разделяют, предпочитая в качестве сроков следующей встречи называть расплывчатую "весну". Ситуация пикантная: как только президенты скажут свое "да" любому конституционному проекту, автоматически будет запущен громоздкий механизм изменений в Конституциях обеих стран. Лукашенко в этом никакой беды не видит - процесс не выйдет из-под контроля. А Путину подобное бурление ни к чему - начнется пора соблазнов. Даже если ограничиться поправками в преамбулу, все равно сработает принцип: "Коли уж мы меняем это, то давайте заодно попробуем и все остальное". И пик конституционных споров придется на начало парламентской и президентской предвыборных кампаний в России. Что автоматически удвоит число желающих попереписывать Конституцию. А сдерживать этот процесс в условиях незавершенных внутренних преобразований - эксперимент для самых отчаянных. Кто за старшего Ключевой момент прежний: кто в итоге будет руководить единым государством? Подготовленный парламентским собранием проект конституционного акта отдает предпочтение нейтральной коллегиальной форме - Высшему госсовету. У этого варианта есть конкурент - довольно толстый сборничек под названием "конституционные принципы", собранный Постоянным комитетом Союза. Эти принципы предоставляют Путину и Лукашенко свободу выбора. Либо главой единого государства постоянно будет президент России, либо главы России и Белоруссии будут раз в два года сменять друг друга на посту лидера, либо сохранится система, похожая на нынешнюю: вновь Высший госсовет и полное равноправие для президентов. По данным "Известий", все три варианта были представлены Владимиру Путину. Сообщать о том, какой из них ему наиболее симпатичен, президент не стал. Оценки и оценщики Авторы конституционных принципов решили не только предложить свой вариант, но и попробовать просчитать последствия, присовокупив в свой сборник странички под названием "Моделирование отношения элит Белоруссии и России". Авторы уверяют, что опросили руководителей национального и регионального уровней, чиновников и военных, видных ученых и творческих работников. Из табличек с разноцветными стрелочками следует, что Минск не готов принять вариант с российским президентом в качестве бессменного главы единого государства (обещана "готовность противодействовать"), Москве же именно такой вариант представляется самым удобным. Вечером - стулья, утром - деньги Отношения с Минском слегка выбиваются из того стратегического ряда, который так старательно строит российский президент. Здесь эмоции, как ни крути, опережают прагматизм. Общая Конституция - как раз из разряда эмоций (фактической пользы не слишком много, зато красиво). Когда, например, французский премьер Лионель Жоспен предложил создать Конституцию Евросоюза, идею сочли слишком революционной: мол, нужно еще подождать, пустить в авангард евро, а потом уже думать и прикидывать. Понятно, что введение единой валюты (как раз а ля Евросоюз) в обещанные сроки вряд ли уложится - Белоруссия взятые на себя обязательства (отказ от госрегулирования экономики, реформа банковско-кредитного сектора, валютная либерализация) выполнять не спешит. Единственный, кто верит, что "рубляйчик" появится не только в срок - к 2005 году, а может, и раньше, - это Павел Бородин. Свой оптимизм госсекретарь Союзного государства объясняет просто: "Мне всегда везет". Москва предпочитает не давить. А если и давить, то ласково, по-братски. Примерно так: конституционный акт мы, конечно, примем, но давайте сначала займемся тарифами и Налоговым кодексом. Пока действует, но слишком долго на такой ноте не протянуть. Бои на выживание Покушение на Конституцию - дело громоздкое. И по большому счету неприятное. Единственная процедурная помеха - отсутствие в России закона о Конституционном собрании - скоро будет устранена, Госдума рассматривает соответствующий проект. Эту ситуацию можно использовать по-разному. Однако игра все равно пойдет в закрытую - даже при нынешней повальной лояльности к действующему президенту грамотно выстроенная последовательность шагов не означает выигрыша. Конституция либо стабильна, либо непредсказуема. Другая опасность тоже из области политической психологии. Нынешний формат отношений еще оставляет свободу маневра, а общая Конституция связывает оба государства по рукам и ногам. Если по каким-либо причинам - смена власти, изменение геополитических и/или экономических условий - ориентиры сместятся, то "развод по-мирному" будет невозможен. Окончательный выбор все равно придется делать очень скоро. В качестве пробного шага постепенно вновь всплывает словосочетание "пересмотр Союзного договора". Публично его употребляет пока лишь Лукашенко (мол, если вы мной недовольны, то давайте не дружить и пересматривать договор), российская сторона держит в уме (или в рукаве). Пересмотр ведь тоже можно провести по-разному: и как разрыв, и как дополнение его долей того, что может быть прописано в Конституции. Только без самой Конституции.